Елена Гельтищева
Медленно иду к своей мечте
Конец первой истории про Мираль. Первый черновик.:)

Мираль очнулась на следующий день около полудня. Девушка почувствовала лёгкость в теле и прислушалась. Где–то за стенкой ходили и переговаривались люди. Голоса казались смутно знакомыми, но вспоминать чьи они девушке было лень.
Перевернувшись на спину, менестрель припомнила события прошедшего дня. Выезд из городка, похищение, сорванный эксперимент, нападение разбойников, появление стражи, отъезд в дом лекарки. Кажется, это было настолько давно. Чувства и эмоции притупились, и больше не было ни страха, ни злости. Только спокойствие и безмятежность. "Или меня опоили, или я Загранью", – решила девушка потягиваясь. Потом попыталась сесть, но голова закружилась, и пришлось лечь обратно. "Нет, я точно не в Заграни", – пришла к выводу менестрель. Она огляделась в поисках того, чем можно позвать, и нашла на прикроватной тумбочке колокольчик, в который тут же позвонила.
За дверью послышались шаги, и вошла вчерашняя лекарка.
– Я себя как–то странно чувствую, – сообщила Мираль. – Мне видится абсолютно белая комната, в которой вы единственное цветное пятно. Ещё слабость и какая–то расслабленность.
– Комната действительно белая, здесь почти ничего нет. Твои ощущения, это последствия лекарств. Мне сказали привести тебя в форму к завтрашнему дню. Ничего страшного или особенного. Просто месяц где–то все эмоции будут приглушены. Ты будешь спокойно воспринимать всё, даже боль.
– Как это?
– Примерно так: я порезала палец, идёт кровь, щиплет. Нужно обработать рану и забинтовать. Теперь мне легче.
– То есть то, что мне всё равно, что будет дальше и что произошло там, это совершенно нормально?
– Да, любопытство ещё некоторое время будет отсутствовать. Твоего спутника я предупредила.
– Кого? Тепана? Наверно, зря я пообещала ехать с ним...
– Тут уж вам виднее, – ответила лекарка и ушла.
Вскоре она вернулась с белым подносом. На нём стояли белая посуда. Пища резко выделялась на фоне всей белизны.
– Ешьте всё, это прибавит достаточно сил, – сообщила Мавина, усаживая Мираль на кровати.
Девушка послушно всё съела, отмечая про себя, что вроде бы вкусно, но ей как–то всё равно это есть или что–то ещё. После завтрака Мираль забралась обратно в постель и задремала. Очнулась она от ощущения присутствия возле постели. Приоткрыла глаза и заметила неподвижно стоящего Вевола.
– Здравствуйте, – поприветствовала его девушка, заслоняя глаза от света. В белой комнате его было как–то многовато.
– О, Мираль, вы пришли в себя, – обрадовался учитель. – Я так надеюсь на ваше прощение. Я так глупо себя повёл, не смог вас защитить. Это такой позор. Как я мог допустить, чтобы с вами что–то сделали эти злодеи...
– Вевол, вы тут не причём, – остановила его речь Мираль, удивляясь своей смелости. – Вы же не телепат. Просто забудьте про этот кошмар. Смените работу, если всё так плохо.
– Нет, с работой вроде не так плохо... но вы меня видели с такой неприглядной стороны. Это ужас, кошмар. Как мне заслужить прощение?
– Заткнуться и свалить, – ответил вместо Мираль раздосадованный Тепан. Плотник заглянул в комнату девушки и жестом показал учителю на дверь.
– Да–да, конечно, вы в своём праве, признаю. Ох, Мираль, как я мог показать себя таким слабаком.
Причитая, Вевол удалился.
Тепан подошёл к изголовью кровати и поставил рядом стул. Тоже белый. И сел на него.
– Что это с Веволом? Сильно ударился? – поинтересовалась Мираль.
– Завидует. Пока он в отключке валялся, я стражу пригнал и тебя освободил. Ещё, – Тепан понизил голос до шёпота, – он считает, что ты теперь просто обязана влюбиться в своего спасителя.
Плотник расхохотался. Мираль слегка покраснела и тоже рассмеялась, как ей показалось, слишком нервно.
– С чего это?
– Книг начитался, наверняка, слышал в книгах про такое часто пишут.
– Смотря какие книги, – заметила девушка.
– Тебе виднее. Только глупость всё это. Я же видел как ты берёшь память о женихе. Везёт, – понурился Тепан, но, увидев как заинтересовалась Мираль, перевёл тему. – У тебя, говорят, чувства отключили? Как ощущение?
– Странное, я вроде их испытываю, реагирую как обычно, но они бесследно проходят. Ощущение, что я не могу зацепиться, или что я раздвоилась. Расскажи мне, как ты стражу–то привёл.
– Ты меня возненавидишь за это и будешь права, – стушевался Тепан.
– Эм... с чего такие напыщенные речи? Тёпка, пользуйся моментом, я сейчас спокойно восприму любой рассказ.
– Ну хорошо. Тем более путешествовать и скрывать от тебя правду будет трудно.
После отъезда Мираль из театра Аразамаса около недели находилась в невменяемом состоянии и отказывалась кого–либо принимать, исключение сделала только для Винесы. На восьмой день рано утром ведьма постучалась в палатку кузнецов и потребовала Тепана. Парень, под смешки остальных о принесении жертвы в угоду спокойствия театра, выбрался наружу, где обнаружил смущённую Аразамасу. Он ни разу не видел ведьму такой, и даже сначала не поверил, что это она, а не морок.
– Плотник, у меня к тебе важное дело. Я тут ошиблась. И ошибка может стоить жизни Мираль. Скажем так, на время её пребывания я изъяла амулет вызова стражи. Сам понимаешь, нам тут они ни к чему. Я отдам тебе этот амулет, твоя задача нагнать девушку и подкинуть до того, как будет поздно.
– Что ей грозит? – испуганно спросил Тепан.
– Те, кто громили наш театр в последнее время, поймают её и лишат жизни.
– Они же сильнее тебя...
– Вот именно поэтому ты сейчас собираешь пожитки и едешь на поиски Мираль. Я тебя очень прошу, ради нашей царевны, подбрось ей амулет аккуратно, пусть думает, что сама его переложила. Куда хочешь положи, только, чтобы она его быстро обнаружила и не подумала ни на тебя, ни на нас. По этой карте ты можешь узнать, куда Мираль поедет и перехватить её. Удачи. Да сохранят тебя Стихии.
Сказав это, Аразамаса удалилась в свою палатку. Тепану не оставалось иного как собраться и выехать, ориентируясь по карте. Это оказалось непростой задачей, не помогал даже подсчёт поворотов, плотник не мог отличить дороги и соотнести с картой. Около половины месяца Тепан плутал по дорогам, пока один из путешественников не вывел его на тракт, где плотник и встретил Мираль.
Пока они жили в гостинице, Тепан несколько раз пытался подбросить амулет в сумку, но Мираль каждый раз не вовремя возвращалась, а лезть в комнату девушки в её отсутствие Тепан не решился. В последнюю ночь там он плохо спал, раздумывая уже наплевать на просьбу Аразамасы и вернуться амулет лично в руки. Эти размышления были прерваны криком. Оставив Мираль на попечение служанки, Тепан с охранником и слугой осмотрели землю под номером Мираль и нашли отпечатки ботинок. Маятник охранника подсказал, что это след разыскиваемого человека. Мужчины посовещались, и решили не поднимать панику. Мираль попытались убедить, что ей это приснилось, а вот с хозяином гостиницы состоялся долгий разговор, конец которого увидела менестрель.
– То есть это Дитий приходил? – уточнила Мираль.
– Думаю, он. Даже нет, я уверен, это он, – ответил Тепан.
Трактирщик пообещал сообщить информацию страже, но после их отъезда. Тепан с момента выезда из гостиницы места себе не находил, но пугать девушку ему совершенно не хотелось, так что плотник прибегнул к проверенному способу, и весь путь рассказывал истории. Во время обеда Тепан постарался вести себя как можно естественнее, но треск за деревьями его насторожил. Под видом поиска вещей, он обошёл поляну тщётно вглядываясь в лес, но никого не увидел.
Когда они отъехали от поляны, плотника обуяла сильная жажда, и в этот момент Тепан обнаружил, что фляги нет. Взбешённый своей забывчивостью и необходимостью оставить Мираль, парень вернулся на поляну. Первое, что он увидел – беличью шкуру, натянутую на то, что плотник опознал как свою флягу. Тепан перепугался и поспешил к Мираль. Он сделал несколько кругов, в поисках девушки, раздумывая как далеко она могла за это время отъехать, пока не заметил в пыли голубую ленточку. Плотник соскочил с лошади и поднял находку, надеясь, что это обронила менестрель.
Дрожащими руками Тепан извлёк из кармана амулет и сломал его. Прошло немного времени и со стороны города приехали десять стражников. Их капитан сразу поинтересовался местонахождением Мираль. Тепан в общих чертах обрисовал ситуацию. Капитан вызвал на помощь ещё людей и собак. След девушки вскоре был найден и привёл к владениям графа Сизевского, тестя графа Поторайского. Дожидаться разрешения на вход стража не стала, просто вошла через заднюю калитку и прямиком направилась к Летнему домику. Тепана никто не прогонял, так что он ехал вместе с остальными. В домик соваться он не стал, решил подождать, пока всё закончится, но не выдержал, когда к телеге понести Дития. Он ещё слабо шевелился, но лежал в неестественной позе и был весь в крови.
– Что было дальше, ты знаешь, – закончил Тепан. – Сейчас мы гостим у "белой" лекарки. Ты же уже заметила, что тут всё белое. У меня от этого уже в глазах рябит. Хотя я не это собирался сказать. Прости, что не сразу отдал амулет. Не надо было слушать эту ведьму.
– Наоборот, хорошо, что послушал, – ответила Мираль. – Мне бы не удалось им воспользоваться. А ты смог вызвать стражу и освободить меня.
– Значит, друзья? Тогда расскажи, что там было. Можно без подробностей.
Мираль рассказала ему почти всё. Умолчала опять только о том, что узнала чьи люди напали на дом.
– Интересное совпадение. Эти ребята вовремя пришли, но не хотел бы я оказаться их противником, – передёрнулся Тепан.
– Я бы тоже не хотела.

На следующий день из местного отделения делиции прислали экипаж. Невысокий мужчина с лысиной и тонкими усиками потребовал тяэли Клёновой срочно явиться для снятия показаний. Лекарка помогла Мираль одеться, девушка ещё не до конца пришла в себя. У неё мелко дрожали руки, так что застёгивать пуговицы и завязывать юбки пришлось Мавине.
Тепан усадил Мираль в карету и пообещал подыскать приличную гостиницу. Белый цвет помещений им уже порядком надоел, и лекарка к тому же посчитала менестреля уже совершенно здоровой, а если что не так, так то побочное явление от лекарств.
Мираль отвезли в гарнизон, и проводили в небольшую комнату. Провожатый сказал девушки ждать и удалился.
Менестрель огляделась. Кирпичную кладку, уже начавшую крошиться, даже не пытались штукатурить и покрывать красками или обоями. Из комнаты выходили две двери, окна не было. Освещалась она с помощью чаш на четырёх стенах. В центре комнаты стоял стол, на нём кувшин и две кружки. Возле стола два стула, на одном из которых сидела девушка. Отдельно в стороне находилась трибуна для секретаря. "Больше на допросную похоже", – отметила про себя девушка.
Ожидание затягивалось. Мираль попробовала напевать, но сил и настроения на это не хватало. Тогда она прилегла на стол и закрыла глаза.
Очнулась девушка от лёгкого потряхивания за плечо.
– Тяэли Клёнова, очнитесь, очнитесь, тяэли, – услышала она.
– А? Я заснула? – пробормотала девушка, пытаясь поднять голову. Получалось плохо, всё тело расслабилось и совершенно не хотело двигаться.
– Да, прошу, прощения, вас слишком рано привезли. Мавина Котиновна предупреждала о побочных эффектах. Надо было её в приёмной оставить, – сказал второй мужчина.
– А как же протокол? – откликнулся тот, что разбудил.
– Вот иди писать свой протокол.
Мираль тем временем пришла в себя и села. Напротив неё расположила тот самый мужчина в коричневом костюме, что приходил вместе с начальником отца.
– Келир Адеевич, – представился он. – Мой секретарь Русам Масимович. Мы относимся к отделу по борьбе с запрещёнными кланами на территории Марольского княжества. Нарц.... Эгоистичная мандрагора как раз одно из них. С вашей помощью мы смогли поймать главарей, надеемся в скором времени добраться до остальных. Я прошу подробно рассказать всё связанное с этим кланом.
– Хорошо. Только мне не хотелось бы огласки, – заметила менестрель.
– Мы постараемся сделать всё минимально тихо, – пообещал Келир Адеевич.
Следующие два часа Мираль подробно рассказывала о жизни в Манисте и преследовании её "Эгоистичной мандрагорой". Мужчины её внимательно слушали, а секретарь быстро заносил информацию на бумагу.
– Значит, вы и ваши друзья считаете, что клан Нарц... тьфу, прибью эту Селану, – выругался Келир Адеевич.
– Так девчушка права, нарциссовая мандрагора они и есть, – вставил секретарь. – С виду красиво и мило, а внутри настоящая отрава.
Глава отдела скривился, но согласился.
– Ладно, короче, вы считаете, что клан был достаточно силён, чтобы издали вредить театру?
– Да, но я не знаю как.
– Хорошо. Русам, проводи тяэли в общую допросную. Да, после того как она прочтёт и подпишет документ.
С этими словами Келир Адеевич поднялся и покинул комнату. Секретарь высушил песком последний листок и протянул всю пачку Мираль.
– Всё это надо прочитать? – устало поинтересовалась Мираль.
– Для вашего же блага, вдруг я случайно не так факты записал и вам хуже сделал, – смиренно ответил Русам Масимович.
Мираль, зевая, принялась внимательно изучать листы. Когда голова совсем распухла, она поставила на каждом подпись, и довольный секретарь отвёл её в комнату побольше, где кроме Келира Адеевича сидели Винеса и Аразамаса.
– Вы знакомы? – поинтересовался глава отдела, хотя ответ уже знал, но того требовал протокол.
Мираль и Винеса подтвердили. Аразамаса смолчала. Тогда Келир Адеевич пересказал рассказ Мираль о её пребывании в театре, и Винеса подтвердила сказанное, добавив:
– Мы знаем, кто это рушил. Этот человек, насколько мне известно, уже понёс наказание.
– Не с вашей ли подачи? Наши источники сообщили о банде, предположительно Митофана Кровожадного. Эти ребята без видимых причин напали на Летний домик.
– Без понятия. О случившемся с Аликом знали многие, а разбойники не меньше остальных чтят труд артистов, – ответила Винеса.
– Что с Аликом? – напряглась Мираль.
– На третий день после его рождения Дитий попросил подержать его. Я согласилась. В этот момент меня кто–то окликнул, и я повернула голову. Тут же краем глаза заметила, как это чудовище размахнулось... – Винеса разрыдалась. – Если бы Моряна не выхватила Алика, его бы размозжили о тот камень. Я до сих пор вижу эту картину...
– С мальчиком сейчас всё хорошо, – холодно добавила Аразамаса, и протянула Винесе фляжку. Она сделала пару глотков и вернула флягу.
Мираль не знала, что ответить. Вроде всё хорошо закончилось, а поздравлять язык не поворачивается, как и сочувствовать.
– Я так понимаю, вы не изменили показания о том, почему Дитий находился так долго у вас в театре? Тогда почему Мираль его не видела? – Келир Адеевич внимательно посмотрела сначала на менестреля потом на артистку.
– Я не всех людей видела и знала в лицо, – ответила Мираль.
– Дитий жил в кузнечном углу, Мираль туда не ходила, и общалась только с Тепаном, – добавила Винеса.
– Хорошо. Тяэли Клёнова, вы знаете имена этих двух женщин?
– Винеса и Аразамаса, фамилии мне неизвестны.
– Так вот это Винеса Лименовна Рисетова, девица, которую родители и жених почти два года разыскивают. А вторая – беглая ведьма Мелуна Коратова.
Мираль непонимающе посмотрела на главу отдела, она совсем не поняла, как должна реагировать на такие заявления. Сбежали, и дальше что?
– Вы знаете, зачем меня разыскивают? – хмуро поинтересовалась Винеса. – И Мелуны здесь нет, я в последний раз видела её в день побега.
Келир Адеевич и Мираль одновременно повернулись к Аразамасе, но та сидела неподвижно, без эмоций. Мираль пыталась вспомнить, где могла слышать это имя, но не получалось.
– Хорошо, тяэла Рисетова, расскажите нам.
– Я не Рисетова, я уже больше года как Сказочникова, – поправила Винеса. – Всё началось, когда мне было три года. Отец проиграл в карты сначала все деньги, потом дом, потом меня, мать и самого себя. Помню, в тот день к нам пришли, а после мама очень долго плакала и ругала отца. Я не понимала, почему. Несколькими днями позже, мать пошла к тем людям и внезапно вернулась очень довольная. Позже я узнала, что она смогла добиться от нашего хозяина запрет для отца играть и волю для последующих детей, мама как раз ждала сестру. Этим же детям было запрещено говорить, что мы сами рабы. Хозяева разрешили родителям работать, обеспечивали нас едой и вещами, но только нас троих. Младшим сестре и брату приходилось покупать всё на скудное жалование – такое было условие, ещё в шестнадцать их должны выгнать из дома. Так вот, мне было пять, когда хозяин решил определить меня в театр, он и наш граф очень любят это искусство и мечтают о личном театре. Мне наняли учителей – родителей Акитора. Зимой они занимались со мной вдвоём, а летом по очереди. Когда мне исполнилось двенадцать, Акитор изредка стал навещать родителей, находящихся при мне. За месяц до моего совершеннолетия он признался в чувствах. Поскольку они были взаимны, я рассказала по своё положение. Мы решили сбежать, решали спонтанно, так что никто ничего не заподозрил. Я только обратилась к Мелуне, она смогла снять браслет с моей руки и сделать брешь в щите, окружающем дом. Месяц нам пришлось скрываться, после моего дня рождения мы поженились, и я перешла жить в театр Акитора.
– Допустим, информацию мы проверим. Надеюсь, вы дадите все имена? – Винеса кивнула, а мужчина продолжил. – Осталось уточнить, что за ведьма эта Мелуна. Кто–то могущественный снял защиту с Летнего домика.
– С Мелуной всё просто. Наш хозяин был главой клана "Серебристой Лилии", и его последователи не меньше десяти поколений выращивали ведьму вроде Мелуны.
– "Серебристой Лилии"? Он существует разве? – недоверчиво переспросил Келир Адеевич.
– Существует. Все известные имена я вам скажу, – пообещала Винеса. – Так вот, перед зачатием и во время беременности предки Мелуны принимали разные зелья, и так получилось, что по её линии пошли самые сильные ведьмы, и Мелуна вобрала в себя все способности своих предков. Только в отличие от них служить "Серебристой Лилии" не желала, и воспользовалась моим побегом, чтобы тоже удалиться.
– Это тоже стоит проверить. Подумай только, Русам, взяли эту Нарциссовую мандрагору и может удаться поймать "Серебристую Лилию". Это же легендарный неуловимый клан, он существует больше трёхсот лет.
– Ну да, и корни пустил уже крепкие, – хмуро добавил секретарь. – Тяэла Сказочникова, я жду имена, фамилии и адреса.
Винеса спокойно и без запинки назвала всех, кого знала. После Келир Адеевич отпустил её и Мираль, оставив Аразамасу для дальнейшего выяснения её личности. Винеса хотела возмутиться, но ведьма её остановила, заверив, что всё будет хорошо.
– Спасибо, что не сказала лишнего, – поблагодарила "царевна" в коридоре, когда стражи порядка остались далеко. – Прости, что не верила тебе. Мне так хотелось всем доказать, что я могу изменять людей.
– Я очень рада, что этот опыт оказался не слишком суровым... Банду вы натравили? – тихо спросила Мираль.
Винеса огляделась и утащила девушку за угол.
– Дитий, когда понял, что ему это не сойдёт с рук, практически испарился у нас на глазах – у него, оказывается, был амулет скорости и интуиции. Весь театр стоял на ушах. Пока я лежала с нервной горячкой, Акитор и Аразамаса нашли банду и рассказами им всё. Ещё Аразамаса добавила, что всему виной "Эгоистичная мандрагора". Как любимица Геньши тебе скажу, при неприятностях, можешь делать тоже самое.
– Спасибо за совет. Идёшь?
– Нет, дождусь конца испытаний Аразамасы.
– Она выдержит?
– Конечно, она прекрасно умеет притворяться слабой ведьмочкой, – улыбнулась Винеса.
Мираль попрощалась с ней и вышла на улицу. Там солнце уже село и быстро наступали сумерки. Девушка вздохнула, как добираться отсюда до лекарки она заранее не продумала. Поймать экипаж вряд ли удастся.
– Тяэли Мираль, вы ещё не ушли, какая радость, – окликнул девушку знакомый тонкий голосок.
Мираль обернулась и увидела Селану в строгом коричневом платье. В руках девушка держала увесистый мешочек.
– Селана... Не думала, что вас увижу, – пробормотала менестрель.
– Ну как, если б не увидели, пришлось бы сюда ещё раз возвращаться. Вот это вам от графа Поторайского. Шлёт большие извинения, просит не обижаться и ещё раз подумать над его предложением, – Селана рассмеялась. – Он не знал каких гадов держал подле себя. Тяжело лишиться сразу множества слуг, но мне его не жалко.
– Ваших услуг он тоже лишился? – спросила менестрель, забирая деньги.
– Конечно. Я же специально там работала. Вот ещё ваша схема. Я у "Нарциссовой мандрагоры" позаимствовала, нечего нашим отвлекаться на размышления менестрелей.
Мираль взяла сложенный листок и спрятала его за пазуху.
– Селана, у меня осталось ещё кольцо Сотялава, я бы хотела его вернуть…
– Без проблем, давайте. Я передам мальчику.
Мираль порылась в кошельке и отдала девушке кольцо. Та быстро спрятала его под манжету.
– О, а вот за вами и пришли, – радостно сообщила Селана.
Мираль повернулась, куда показывала девушка и увидела бредущего Тепана. Когда она повернулась обратно, Селаны уже не было.
– Освободилась? – поинтересовался подошедший Тепан. – Больше за тобой охотиться не будут?
– Да вроде нет. Ещё и компенсацию получила.
– Чего? А, денег. Это хорошо, я как раз поселил нас в гостиницу. Только не как в прошлый раз. Комната стоит серебряный. Идём.
Он подхватил Мираль под локоть и повёл вверх по улице. Девушка закрыла глаза, довершившись проводнику, и впервые за много дней ощутила спокойствие.

Остальные главы

@темы: Мираль, Сочинения