Елена Гельтищева
Медленно иду к своей мечте
Продолжение истории про Мираль. Первый черновик.:)

Через день Мираль покинула город через южные ворота. Концерт понравился и гостям, и хозяевам. Менестрелю предложили заехать на будущий год в это же время.
В старой повозке ехать оказалось не так удобно. Сильнее трясло, и я не было козырька. В случае дождя пришлось бы забраться под брезент и управлять лошадью, сидя в неудобной позе. И вещи просто так не оставишь, при желании очень легко пробраться внутрь.
Звёздочка единственная обрадовалась замене кареты на повозку, и первые вёрсты шла быстрее, чем обычно. Повозка оказалась легче, везти её стало проще.
Поначалу Мираль внимательно следила за дорогой, надеясь понять, следят за ней или нет. Ближе к вечеру расслабилась. Мимо проезжали только крестьяне и патрули, которые совершенно не интересовались одинокой девушкой на старой повозке.
Весь день Мираль подгоняла себя, не решалась остановиться без веской причины. О месте для ночлега она начала думать незадолго от заката. На выбор представлялись два варианта – заночевать в поле или попробовать напроситься в деревню. Одну менестрель видела у горизонта слева от дороги, другая была отмечена на карте сразу за небольшим лесом. Поразмыслив, Мираль решила попытать счастье в селе за лесом.
На опушке девушка заметила одинокого путника. Он сидел, прислонившись к дереву, и не двигался. Менестрелю сразу вспомнились истории о лесной нечисти и грабителях, просящих подвезти. Матей часто о них рассказывал, но сама девушка ещё не встречала ни тех, ни других.
Мираль перевела взгляд с одинокой фигуры на дорогу. Та будто уходила в темноту. Острые ветви, торчащие из–за листьев, словно смыкались вдалеке. Менестрель поёжилась, лес внезапно стал недружелюбным. Захотелось повернуть обратно в поле, и заночевать в этот раз там. Девушка натянула поводья, раздумывая, хватит ли места для разворота.
– Девонька, милая, подвези, – услышала Мираль хрипловатый и громкий голос со стороны леса.
От неожиданности менестрель выронила поводья. Тем путником оказалась пожилая женщина в тёмном плаще, из–под которого виднелось бледное сиреневое платье. Она медленно поднялась, опираясь на палку, и улыбнулась.
– Да не пугайся так, не обижу. Сказительница я. Иду в деревню были петь, да вот устала, сегодня уж и не хватит сил добраться.
– Я и не боюсь, – ответила Мираль, пытаясь достать поводья. Не получилось, пришлось спрыгнуть. – Это я от неожиданности.
"Правда, чего я так переполошилась, мало что ли людей ходит?" – подумала девушка. Раньше она так не пугалась путников, всё же ожидание нападения оставило след.
Мираль подъехала к женщине, и помогла забраться на козлы.
– Сама по каким делам родной дом покинула? – поинтересовалась новая попутчица, назвавшаяся Валиной. Несмотря на возраст, отчество она называть отказалась.
– Я – менестрель. Совсем недавно закончила обучение, и теперь езжу в поисках заработков.
– Тогда тем более опасаться нечего. Те, кто приносит с собой дары Геньши в почёте у всех. Думаю, и тебе найдётся в той деревне место. Концерт, как вы любите, не устроишь, зато переночевать пустят в любой дом, накормят и с собой в дорогу дадут.
Мираль повеселела, и теперь недоумевала, откуда у неё появилось чувство беспокойства при виде одинокой старушки.
Часть пути менестрель делилась впечатлениями о первых заработках. Женщина иногда её перебивала, рассказывая, как бы поступила сама.
– Знаешь, девонька. Нашему брату хоть артисту, хоть певцу, хоть сказителю негоже бояться никого. Прогонят в одном месте, примут в другом. Лекарю в другой раз скажи, благодарю за лечение, за спасение, но на службу я не подписывалась. Готова оплатить услугу частями, вы же знаете, как нам живётся, предложи расписку – выплачивать суммы, столько сколько точно сможешь. Да это знание приходит со временем, но надо постараться. Начнёт упираться – иди в народ. Голосом правды добивайся. Люди нам пропасть не дадут. Заступятся, а то и денег подкинут для расплаты. Ты только не бойся, такая жизнь нам, бродягам, уготована.
– Трудно это...
– Поначалу трудно, а потом привыкаешь. Вот не будь у тебя повозочки, быстро научилась бы просить подвезти и выбирать тех, кто точно поможет. На своих двоих далеко не уйдёшь. Да ещё с грузом, как у тебя, – старушка показала рукой на сумки, привязанные к лавкам. – Во время ты мимо проезжала, сейчас как раз к вечернему костру прибудем.
Сказительница была права. Когда повозка выехала из леса, Мираль увидела вдали огонь большого костра. Старушка попросила ехать именно туда. По её словам, в дома стучаться не было смысла, почти вся деревня собралась на вечернюю сходку.
– Всё, дальше не надо, – остановила девушку Валина.
– А как же вещи? – возмутилась Мираль.
– Ладно, съедем немного с дороги. Самое ценное с собой, остальное не тронут.
Старушка первая слезла с козел и направила к кострам.
– Извини, Звёздочка, придётся тебе постоять запряжённой, – сообщила лошади Мираль.
Девушка забралась внутрь повозки, покрепче привязала сумки к лавке и выбралась наружу с гитарой. Всё самое ценное Мираль носила с собой в потайных карманах и на поясе.
Прежде чем приближаться, менестрель осмотрелась. На поляне зажгли три костра. У одного собралась молодёжь и отроки, у второго люди постарше и совсем старики. Около третьего сгруппировались матери с детьми о малышей до "выборного" возраста. Все развлекали друг друга, слышался смех и крики. Валина не стала подходить к ним, а устроилась между тремя кострами. Она оперлась на палку, прокашлялась и запела, не дожидаясь, пока на неё обратят внимание.
Мираль остановилась возле повозки, наблюдая, что будет дальше. Сначала сказительницу услышали те, кто находился близко, они передали остальным новость, и скоро почти все сидели вокруг поющей Валины.
Тогда менестрель тоже решила присоединиться. Она села на достаточном отдалении от костров, чтобы не повредить гитару.
Валина пела известную былину о защитниках царства. Голос старушки изменялся вместе с действием истории. Он то становился низким и глухим, то превращался в тоненький голосок. Мираль отметила, как удачно сказительница делала паузы, ускорялась и замедлялась. Никаких лишних движений и эмоций. Валина закрыла глаза и лишь слегка покачивалась в такт словам.
– Поразительно, – прошептала Мираль. – Сколько же часов надо работать, чтобы так вырасти?
В эти мгновения менестрель почувствовала себя неумехой, девочкой, пытающейся выдавать робкие попытки петь за настоящее искусство. Разве могла Мираль выступать за деньги, будучи начинающей, когда рядом такие мастера.
– Рано меня наставник отпустил, очень рано. Мне ещё многое предстоит изучить, чтобы добиться высот...
Девушка представила лицо наставника. Светлое, светлее, чем у неё, всё в морщинах. Под толстыми седыми бровями серые глаза, смотрящие надменно и весело. Матей знал себе цену, не позволяя занижать или завышать её. Ещё он всегда говорил, что необходимо знать, где ты сейчас находишься, на какой ступени, и не стесняться этого.
Мираль знала, ей есть куда расти, и она уже не в самом начале пути. Людям нравятся её песни, они хотят слышать её голос. Быть может, многие из них не замечают ошибок девушки, а кто–то другой наоборот слышит. И уходит или прощает молодость.
Мираль устыдилась это приступа сомнений в своих способностях. Восхищение чужим даром не должно превращаться в самобичевание и зависть. Она же ощутила сейчас и то, и другое вместо того, чтобы насладиться историей и голосом пожилой Валины. Почему–то далёкие идеалы вызывают иногда такие приступы, даже если обычно уверен в своих способностях и готов идти и бороться. Мираль уже несколько раз задумывалась над этим, и никак не могла понять настоящей причины зависти и страха показаться сильно хуже. В такие минуты заверения наставника и слушателей в её способностях и том, что она просто другая не помогали. Девушке хотелось стать лучшей, лучше себя, лучше всех и не в далёком будущем, а прямо сейчас.
Менестрель закрыла лицо руками. Что ж с ней такое опять? И стыдно, и завидно. Только бы люди не заметили, ведь они могут обидеться за сказительницу.
На счастье девушки, её внутренняя борьба так и осталась внутри. Ближайшие соседи слышали только восхищённый шёпот, не заметив в нём нотки зависти.
Валина решила отдохнуть после третьей былины. К ней сразу поднесли тюк соломы и помогли на нём устроиться. Старушка рассказала всем, что привезла с собой молодого и талантливого менестреля, и предложила её послушать, чтобы скрасить время перед уходом домой. Селяне поддержали предложение криками и аплодисментами. Покрасневшая Мираль вышла на середину и исполнила общеизвестные песни. Люди подпевали, танцевали и прыгали через костры и друг друга. Казалось, они совсем не устали после дневных трудов, и сейчас избавлялись от накопившейся силы. Мираль, глядя на них, сама распалялась, голос её становился громче и сильнее. Темп ускорялся, достиг своего максимума и пошёл на спад.
Мираль закончила песню и устало присела возле Валины. Голова слегка кружилась, в ушах шумело, очень хотелось пить.
– Нда.... – протянула сказительница. – Сил вышло больше, чем ты могла себе позволить.
– Сильно больше, – просипела менестрель.
Кто–то поднёс кружку с горячим напитком. Мираль поблагодарила и медленно отпила.
– Тебя не учили работе с голосом?
– Учили, – прохрипела Мираль и закашлялась. Голос постепенно возвращался, что её очень радовало.
– Сначала наставник, потом подруга. Только я ещё не настолько хорошо им владею, чтобы вовремя остановиться, – сказала менестрель нормальным голосом. – Ещё два месяца назад от плохой погоды или долгого пения он садился.
Сказительница взяла у Мираль остатки напитка и залпом их выпила.
– Да уж, многие из вашего клана предпочитают травяные сборы работе над голосом. Считают, что достаточно много петь, чтобы не терять его. Редкий наставник знает упражнения артистов.
– Мой знал какие–то, но я их запамятовала.
– Не посчитала важными, обычное дело. Подруга–то их смогла вернуть?
– Не совсем. Мы с ней другие выполняли, более простые.
– Уже лучше. Устроимся на ночлег, я тебе расскажу, как долго петь. Это будет платой за проезд. Денег у меня с собой нет, другим отплатить тоже не могу. В долгу быть не люблю. Сейчас возраст такой, что можем и не встретиться больше.
Мираль с радостью согласилась, подивившись тому, как Геньши удачно её сводит с нужными людьми. Быть может и Голос Ундины близок...
Люди тем временем начали расходиться. Валина договорилась о ночлеге. Мираль под руководством семилетнего провожатого завела повозку во двор. Лошадь отвязали и завели в сарай, где жила вся живность этой семьи. Спать предполагалось здесь же на втором этаже.
Мираль повесила на плечи сумки и аккуратно забралась по шатающейся лестнице. Наверху оказалось темно, Луна не светила, а свечи в руках хозяев светили очень тускло, и не достигали второго этажа.
Девушка на ощупь проползла вперёд. Уткнувшись в сено, она сняла сумки с вещами, оставив на спине гитару. Аккуратно вытащила отцовский подарок и осмотрелась. Пол занимал где–то треть длины сарая, на нём повсюду лежала солома. У самой длинной стены находилось небольшое окошко, крепко закрытое ставнями.
Менестрель тщательно осмотрела щели между углом и полом, и поставила туда гитару и сумки. Спать на соломе Мираль совершенно не хотелось, и она достала спальный мешок, и к нему дополнительно одеяло. Сумка сразу резко похудела и поникла. Девушка застегнула её и поднялась. Обернувшись, Мираль подпрыгнула и чуть не выронила одеяло.
– Забавная вещица, – прокомментировала Валина. Старушка устроилась на сене возле открытого окошка. Свет кулона едва достигал её, накладывал глубокие тени на лицо и руки. Со стороны пожилая женщина казалась мертвецом или пришельцем из Заграни.
– Отцовский подарок, – ответила Мираль. – Надеюсь, дождя не будет.
– Вряд ли. Спать не мешает?
– Он не просвечивает сквозь одежду.
– Юная звёздочка, нет в тебе романтики, – усмехнулась Валина и добавила, – путешествуешь в своей повозке. С собой достаточно денег и вещей. Даже огонёк имеется. Разве не хотелось ни разу без вещей идти куда глядят глаза? Не знать будешь ли ночевать сегодня в тепле и уюте, и будет ли тебе что поесть? Потом забраться вот так в чей–то хлев, зарыться в солому и спать, пока хозяева не придут возмущаться.
– Мама пришла бы от такого в ужас, – прошептала Мираль.
– Да и у тебя на лице не меньший написан. С твоим характером только в богатых местах и выступать.
– Пробовала, не интересно.
Валина откинулась назад и рассмеялась. Нижний конец палки стучал по полу в так её смеху.
– Тебе подавай сразу всё: свободу, славу, деньги и комфорт. Чтобы играть в приключения и находиться при этом в безопасности. Я не осуждаю, нет. Твой путь, по нему и иди. Только помни, многие тебя будут воспринимать пока как папенькину дочку, которая развлекается.
– Родители мне не помогают, – возразила Мираль.
– Им сейчас и не надо, что нужно они уже дали, я про твои вещи. И главное – ты знаешь, остальным это не ведомо. Они считают такой, какой видят.
– Ну и пусть видят. Платят по итогу за пение.
– Вы хорошо поёте, – сообщил появившийся на лестнице мальчик. Он поставил кувшин и снял с шеи торбочку. – Я еды принёс. Баба Валина сказала, вы не ужинали. Вот хлеб, масло, там молоко. Завтра всё заберу, вы только крынку не разбейте.
– Хорошо, – пообещала Мираль. – Спасибо большое.
Мальчик исчез быстро и очень тихо. Менестрель поделила хлеб на две части и хотела достать кружку, но Валина её остановила.
– Молоко так вкуснее. Пусть каждая выпьет, сколько ей нужно. Обещаю не жадничать.
За ужином женщины молчали. Мираль быстро съела свою часть, не притонувшись к маслу, отпила молока и забралась на сено. Звёзды слабо светили на небе, в леске за полем мерцали такие же огоньки, то ли костры, то ли лесные духи. На поле выделялись отдельные силуэты, похожие на застывших людей.
– Кто сейчас может бродить по лесу? – поинтересовалась Мираль.
– В такой час? Путники да разбойники, может молодёжь... Хотя нет, молодёжь ещё через несколько дней только гулять будет. На самую короткую ночь.
– Скоро Летний светиловорот *. Светило повернёт солнце к зиме, хотя лето только–только началось. Забавно это готовится к приходу зимы в начале лета, а к приходу лета в начале зимы. Как же давно мы с Миром не встречали вместе летние праздники. Почти половину моей жизни.
– Так у нашего племени самое ходовое время, пока тепло. – Валина тоже устроилась возле окна. – Можно попробовать зимой петь, думаю, люди рады будут, да только добираться на место трудновато. Или наоборот засесть в одном месте и выступать только там. Да сама знаешь, сколько денег от такого будет.
– Знаю. Я столько раз уже покидала Алидву летом, но только сейчас так по ней тоскую. Ладимира вижу всякий раз, как закрываю глаза. Я хочу к нему, хочу путешествовать, хочу петь. Просто разрываюсь на части.
– Так напиши песню, избавься от груза. Я уже и забыла, каково это в первый раз отправиться в свободный путь. Прошлые годы ты училась, на глупости не было времени, казалось закончится учёба, и будет всё по–твоему. А вместо этого тебя словно выбросило на пустынный берег и ты ищешь, ищешь способы выжить на нём, пытаешься научиться жить самостоятельно.
Мираль удивлённо повернулась к старушке. Та отвернулась от окна и вертела в руках посох, раскидывая его кончиком солому.
– Лет пять назад я выпустила ученицу. Она вернулась через два месяца в слезах и отощавшая. Не хватило сил для новой жизни. Я тогда не поняла, где была моя ошибка. Уже не помнила, как сама начинала. Не знала чем ей помочь, пыталась разобраться, да без толку. Кое–как успокоила её и пристроила в проходивший мимо театр. Там её с радостью приняли, обещали присмотреть. Спустя пару лет встретила их снова. Ерина поправилась, разрумянилась, мужем командует, живот уже большой. Да всё время радостная и довольная, не узнать ту оборвашку, что ко мне явилась. Расспросила её о жизни, сказала мне тогда ученица – опоры ей не хватало, чтоб было кому на первых порах направить, вовремя остановить и поддержать. Для неё такой опорой стал театр. Когда вырастет из него, пойдёт своим путём, а может там так и останется.
– У меня не так всё плохо, – возразила менестрель. – Работу нахожу, деньги есть, кров есть, а всё равно будто не знаю куда идти.
– Так будет первое время. Потом поймёшь или привыкнешь. Давай спать. Завтра с утра покажу приёмы.
Валина разворошила посохом сено и забралась в получившуюся ямку. Потом закопалась так, что осталась одна голова и конец посоха.
Мираль постелила одеяло, а сверху спальник, в который забралась сама. Ей хотелось получить как можно меньше уколов от сена.
Утром Валина, казалось, забыла про данное обещание научить долго петь. Они неспешно позавтракали кашей на молоке, после чего сказительница задремала. Мираль не могла сообразить, что ей сейчас делать. Дожидаться, пока женщина проснётся или собирать вещи и отправляться дальше. Судя по карте, в полудне пути располагался крупный город, где можно было попробовать устроить концерт. Менестрель надеялась попасть туда засветло.
Будить сказительницу Мираль не решилась, всё же пожилой человек, требуется больше времени на отдых. Помаявшись, менестрель взялась за гитару.
Девушка устроилась на завалинке. Под ногами бегали курицы. Среди них важно расхаживал рыжий петух с длинным красным пером. Временами он останавливался, вглядывался в землю и начинал срочно звать свиту. За петухом из кустов внимательно наблюдала рыжая полосатая мордочка. Глаза кошки двигались вслед за птицей, вибрисы время от времени слегка подрагивали, в остальном охотница оставалась неподвижной. Внезапно кошка развернула ухо, прислушиваясь. Следом резко выскочила из укрытия. Птицы с кудахтаньем разлетелись по двору. Петух голосил сильнее всех, рыжая охотница в полёте сорвала красное перо и мягкой походкой убежала в огород. Мираль проследила за ней и перебрала струны, подражая кошачьим шагам. Получилось забавно, но не достаточно для полноценной мелодии.
– Опять Мяука всех пугает? – спросил мальчик, принёсший еду в сарай. Сейчас он держал в руках большой кусок хлеба, а через плечо перебросил сумку.
– Пугает, – согласилась Мираль. – Охотница. За ней интересно было наблюдать. Спасибо.
Менестрель взяла протянутый мякиш.
– Вы с Валиной знакомы? Расскажите о ней, – попросила Мираль.
Ребёнок призадумался, а потом быстро ответил:
– Добрая, умная, загадочная и много спит. Очень много. Почти до вечера. Говорит, спит после долгого пути
– То есть она до вечера не очнётся? – огорчилась Мираль. – Я хотела бы уехать дальше.
– На праздник с нами не останетесь? Здесь весело будет, интересно.
Мираль покачала головой. В деревне хорошо, но хочется дальше ехать.
– У нас в лесу чудо зверь есть. Исполняет желания, предсказывает будущее, но только тем, кто с ним подружится. Мы его сегодня пойдём искать с ребятами. Пойдёмте с нами. Обернёмся до ужина.
– Местная легенда?
– Что это? Чудо зверь – это чудо зверь, других таких не бывает.
Мальчик начал махать руками, описывая его. Девушка из вежливости слушала рассказ, раздумывая продолжать ли репетицию или поддаться на уговоры и пойти вместе с детьми на поиски местного чуда. Есть ли он, или его нет, в итоге может возникнуть песня. Или не возникнет, как получится.
Пока Мираль размышляла над этим и слушала про дивные свойства зверя, к дому подошла компания ребят лет от семи до пятнадцати. В ней были и мальчики, и девочки. Все с верёвками и сумками
– Тётя Яруна, отпустите с нами Веньку, – громко попросил самый старший из них.
– Что ты кричишь? – с негодованием спросила женщина, высунувшись из окна в двух локтях от Мираль. – Валина спит после дороги, нечего её будить.
Парнишка изобразил раскаяние на лице и пообещал говорить тихо–тихо. Яруна погрозила кулаком и отпустила Веньку с ребятами.
– Ну вы с нами пойдёте с нами? – спросил мальчик. – Там интересно будет.
– Ты–то откуда знаешь? – со смехом поинтересовалась девочка с двумя длинными росами белого цвета. – Сам же в первый раз идёшь.
– Так я слышал, – ответил мальчик. – Мне Евенька рассказывал.
– Мало ли что он рассказывал...
– Манька, перестань, – остановил девочку старший паренёк. – Мираль Аленовна, простите настырность Веньки. Если к нам присоединитесь, мы будем рады.
После этих слов, менестрель окончательно определилась. Она занесла гитару в сарай, взяла косынку и нож с кружкой, и вернулась к ожидающим её детям.
По дороге к лесу Мираль узнала, что верёвки дети взяли для хвороста в костёр и для куклы, а в сумках несли с собой обед и маленькие подарочки для чудо зверя.
– Как он хоть выглядит? – поинтересовалась Мираль у старшего, назвавшегося Лесем.
– На большую кошку похож. Шерсть цветом как волосы у Маньки, и весь с чёрными пятнами. На кончиках ушей чёрные кисточки. Я его только издали видел, поговорить не смог.
Мираль призадумалась, описание ей кого–то напоминало. В какой–то книжке она уже видела такую кошку. Только там она была опасной.
– Ты уверен, что это ваш чудо зверь? По описанию на дикую кошку похоже...как же называется–то... рысь, точно, рысь – быстрый и опасный хищник.
– Наш чудо зверь не опасен, – заверила Манька. – Я тоже его видела, никогда из наших не тронул, всё обходил стороной. Мы знаем, это точно волшебное существо. Наверно, клад охраняет. Дед говорит, разбойники у нас часто клады закапывали.
Мираль всё же начала сомневаться. Тому, что видели дети, она верила. Только они легко могли назначить появившуюся рысь магическим существом, и нарываться на встречу с ней всё же не стоило. Пока эта кошка не видит опасности, не трогает, но если детишки будут слишком настырны, может пустить в ход когти и клыки, что опаснее, чем у домашних. Девушка не представляла, как сможет защитить детей, если окажется права, и могла только молиться стихиям, чтобы детей не тронули.
На опушке леса компания устроила привал. Дети упали на траву. Лесь начал раздавать указания по поиску чудо зверя и сбору хвороста. Выходило так, что ребята разойдутся по лесу, будут ходить недалеко друг от друга, делая вид, что пришли только за палочками. Чудо зверь совсем не любил, когда его ищут. Сразу после объяснений трое ребят поднялись и углубились в лес.
– Сильно не разбегайтесь и хозяина не злите! – крикнул им вслед старший.
Следом разбрелись остальные дети. Мираль поднялась последней. Ей собирать хворост не требовалось, так что девушка не знала чем привлечь большую кошку и надо ли это вообще делать.
– Мираль Аленовна, вы только от наших голосов далеко не уходите, а если заманивать начнут, обувь поменяйте на ногах. Лес большой, не хотелось бы вас искать, – объяснил Лесь, убегая вслед за остальными детьми.
Мираль кивнула и отправилась по тропинке. Та вышла на поляну, где, по всей видимости, на ночь кто–то останавливался. В центре на серой золе чернели угли, вокруг них лежали брёвна. В одно из них был воткнут нож. Мираль сразу вспомнились истории об оборотнях, что перепрыгивают через ножи и оборачиваются то в зверя, то в человека. Девушка подошла ближе и заметила ещё несколько блестящих лезвий, разбросанных на земле, погнутых и без рукоятей. Тут же нашлись такие сломанные деревянные ложки. Просто кто–то оставил после себя мусор, не сжёг в костре и не закопал в земле. Может, они сюда ещё вернутся? Оставили сломанные вещи как метку своей территории.
Менестрель обошла поляну, и нашла среди кислицы грязные тряпки. Девушка скривилась, вряд ли их будут использовать ещё раз. Всё же какие неопрятные люди здесь ночевали. Мираль собралась покинуть испорченную поляну, но внезапно остановилась и обернулась. С этого места всё выглядело прилично, но девушка помнила, где валяется мусор. Дети могут наткнуться на него или звери. Поранятся или испачкаются.
Мираль вернулась к кострищу и поглядела на угли. Их путники потушили по всем правилам – водой, чаем или ещё чем. Девушка оторвала берестяные лоскуты, рядом положила тоненькие веточки и занялась костром.
Спустя полчаса весь мусор был сожжён в костре и спрятан в золе, Мираль не решилась только вытащить нож из бревна. Остальное всё собрала и сбросила в огонь. Теперь после этих манипуляций, девушка отряхивала руки, мечтая поскорее помыть их в ручье.
– Какая ты молодец, – внезапно сообщил голос.
Мираль резко подпрыгнула и развернулась, боясь увидеть своих преследователей и ожидая встретиться с лешим, или бывшими хозяевами тряпок. За спиной никого не оказалось. Девушка медленно подняла голову и увидела на сосновых ветках большую светлую кошку в чёрных пятнах и с кисточками на кончиках ушей. Точно как описывал Лесь.
– З..зд...равствуйте, – с запинкой произнесла менестрель.
– И тебе мрривет. – Чудо зверь качнул свисающим хвостом. – А что нож туда же не бмросишь?
– Вдруг за ним вернутся....
Кошка фыркнула и выразительно посмотрела на девушку. Мираль решила всё же закопать нож в золу. Достала из рукава платок, обмотала им рукоятку и выдернула нож. Его вместе с платком бросила в костёр.
– Вот суевемррная ж.... Что ты такая напуганная? Ушли мрразбойники, сюда долго ещё не вемррнутся.
– Это было разбойничье? – похолодела Мираль и схватилась за голову, забыв, что руки грязные.
– Ничьё это. Хлам, они его выкинули. Мрррр... Говомри, что хочешь знать.
Мираль задумалась. Разве она что–то хотела узнать? Скорее просто посмотреть на чудо... на говорящую рысь.
– Обемррег на тебе, – сообщила кошка, не дожидаясь вопроса. – Только они близко. Как солнце на убыль пойдёт, пмрроедут по домрроге на севемрре гомррода. Да, того гомррода. Или сейчас бежать, или совсем потом. Мрразбойники тоже на севемрр ушли, в гомррод им не надо.
– Спасибо, я приму это к сведению.
– Только пмррятаться долго не получится. Пмрридётся быть готовой. От судьбы не уйти.
Менестрель ещё раз поблагодарила кошку и замерла. Она понятия не имела о правилах общения с чудо зверями.
– Что хочешь узнать? – ещё раз поинтересовалась рысь.
– Как там Ладимир? – тихо сообщила Мираль.
– Мрработает, тмррудится. Ему ещё много тмррудится. Хочешь к нему вемррнуться?
– Прямо сейчас? – растерялась девушка и покраснела.
– Неа, выжить и вемрруться, чтоб стать его женой?
Мираль кивнула, подозревая подвох. Кошка мяукнула и показала на большой корень сосны. Он вылез из земли и изгибался наподобие лавочки или моста. По указанию зверя, девушка просунула руку и вытащила колечко.
– Это разбойничье? – ужаснулась она и хотела положить обратно, но кошка остановила возмущённым мяуканьем.
– Моё это. Плата за убомррку. Мрразбойничье, ха! У меня этих безделушек полный лес. Плата за жизни. Чего ты боишься? Соглашение у нас с мрразбойниками. Платят мрразыми вещами. Кольцо возьми, спмррячь тщательно, и когда будешь спасать жизнь покажи мрразбойникам. Поймут всё.
– Т–только им? – уточнила девушка.
– Мрряу. Дмрругие не поймут.
– Как я узнаю, что это те самые?
– Захочешь спасти чужую жизнь.
Рысь мягко приземлилась перед Мираль.
– Мало кто по своей воле убимррает чужой мусомрр, – сказала кошка и быстро погрузилась в землю, так что остались торчать только два чёрных кончика ушей, похожие на остатки хвоща.


–––––––––
*Светиловорот – Летнее солнцестояние

Остальные главы

@темы: Мираль, Сочинения