13:15 

Мираль. Глава 16

Елена Гельтищева
Медленно иду к своей мечте
Продолжение истории про Мираль. Первый черновик.:)

Незапланированный праздник закончился. Театр снялся с места. К отъезду готовились ещё с вечера, хотели засветло добраться до селения лесорубов. Мираль собиралась недолго, за время пути она перестала собирать нары, просто хорошо закрепляла сумки и закрывала двери.
Перед отъездом девушку привлёк чёрный дым, идущий из–за леса. Мираль обратилась с вопросом к проходившему мимо Лекиду – вдруг нужна помощь, тот отмахнулся. И пояснил, это переплавляют руду в железо в огромных печах. Люди вернулись к работам и зажгли печи.
Менестрель вспомнила Ладимира. Там, возле моря, он сейчас тоже стоял около печи и готовил элементы карет. Помогал отцу или уже выполнял собственный заказ... Мираль сжала в руке кулон, подарок на помолвку. После забралась на козлы и поехала следом за балаганом.
Дни тянулись однообразно. Театр спешил прибыть в столицу к середине Тепловетра*. Пока они ехали, Мираль размышляла, во второй половине дня готовилась к представлениям и занималась с Винесой и Меланой. Во время занятий девушка ощущала на себе злобный взгляд из кузнецкого угла. Сам Дитий не показывался и не давал повода для стычек, но напряжение в лагере росло с каждым днём. По несколько раз в день вспыхивали ссоры, многие ходили, оглядываясь. Даже Аразамаса поддалась всеобщей панике и старалась не покидать лишний раз палатку. Винеса объясняла это приближением столицы, где всем надо будет выступить очень хорошо. Про себя же говорила – это приближение срока.
Когда пятнадцатого числа впереди показались белые стены и зелёные крыши столицы, Мираль почувствовала приближение свободы. Здесь к ней относились хорошо, не ограничивали, кормили, даже удалось немного заработать. Люди в театре отличались большей раскованностью и свободой, они спокойно наряжались в наряды друг друга, переодевались за каретами и в кустах, постоянно шумели, особенно взрослые. Такие различия сначала забавляли менестреля, но с каждым днём всё больше утомляли. Мираль хотелось немного тишины, четырёх крепких стен с не менее крепкой дверью. Так что после выступления в столице, девушка решила тихо покинуть театр, чтобы Дитий не проследил за ней.
Балаган остановился на обширном поле в десятке саженей от стены. Акитор вместе с Лекидом пошли в город договариваться. Мираль быстро разобрала вещи и тоже отправилась в Принус.
– Я с тобой пойду, – предложил Тепан. – В городе так много всяких разных бродят.
Менестрель не возражала, но предупредила, что сперва заглянет на почту. Парень не возражал. Ему не было большой разницы куда идти.
Они спокойно прошли в город. Очередь давно рассосалась, а следующую ожидали вечером, когда крестьяне поедут по домам. За северными воротами находились деревенские участки. Их поглотил город во время расширения. Землю селянам урезали, оставив огород и сад, а из животных разрешили держать только собак и кошек. Некоторые продали участки и уехали подальше от города, другие остались, продав скот. Бывшие деревенские улицы замостили, а на краю разметили небольшой гарнизон для охраны северных ворот. На бывшей деревенской площади, превращённой в Североселянскую, расположилась ярмарка со свежими продуктами. Здесь Тепан исчез и снова появился с двумя пирожками. Один он протянул девушке.
– Угощайся. Ещё горячий. Ух, давно я таких не ел.
Мираль взяла тёплый пирожок и аккуратно откусила. Тесто оказалось очень вкусным и мягким, прямо таяло во рту.
– Их готовят прямо здесь недалеко и сразу продают. Там внутри клюквенное варенье. Горячее, так что осторожнее, – сообщил Тепан, махая рукой перед ртом. – Горячее, но вкусное. В театре таким не кормят. Ужасно соскучился по мамкиным пирожкам.
Девушка закивала, втягивая воздух и махая рукой. Она тоже обожглась о варенье.
– Моряна очень хорошо готовит, но как–то однообразно, – продолжил Тепан. – Так что иногда можно себя побаловать на ярмарке.
– С такой оравой не до изысканных блюд, – заметила Мираль. – Идём.
Прямая северная дорога вывела людей к домам без участков и близко стоящих друг к другу, мимо некоторых не могла пройти лошадь не то, что карета. Здесь находились различные лавки, постоялые дворы и трактиры. Среди всего многообразия вывесок Мираль заметила жёлтую вывеску с голубем, держащим на шее свиток с ленточкой, знак почтовой службы. Девушка бодро направилась к ней.
Внутри толпились люди, каждый стремился быстрее отправить послание. Время от времени слышали гневные крики, когда кто–нибудь лез без очереди. Тепан зайти внутрь не рискнул, пообещал дождаться снаружи. Менестрель тем временем заняла очередь и облокотилась на стену, стараясь отрешиться от шума. В руке девушка сжимала пухлый конверт. Каждый день она писала Ладимиру по одному листу, рассказывая о происходящем. Умолчала только о Дитии – не стоило лишний раз волновать жениха, он бы рассказал всё делиции или отцу Мираль. Это могло повлечь неприятности для самой девушки.
Очередь двигалась медленно, люди возмущались, что не успеют отправить послания до закрытия. Тепан пару раз заглядывал, вздыхал и закрывал дверь. "Наверно, сожалеет, что со мной отправился", – решила менестрель, когда приятель закатил глаза и в третий раз исчез за дверью.
Колокола на башне пробили шестнадцать раз, и девушка оказалась напротив почтового служащего.
– Быстрая доставка по этому адресу, – сообщила Мираль. – Это у вас городской вестник? – удивилась девушка.
– Да. Будете брать? Поорле стоит, зато новости за два месяца, – мужчина в синем костюме протянул Мираль три больших листа, сложенных пополам и вложенных друг в друга.
– А... Как это сделали? – ещё больше удивилась менестрель, рассматривая аккуратные буквы и ровные строчки.
– Провинциалка, – снисходительно улыбнулся служащий. – Ещё три года назад Их Светлости был представлен станок. Там буквы вырезают, а потом как печать – хлоп, хлоп. И не раз, а сколько нужно. Государь одобрил новшество, поблагодарил мастеров и приказал книги и вестники печатать. Книги эти пока только князья купить могут, там буковок много вырезать, а вестники для всех сделали. Раз в два месяца выпускаем. Берёте?
– Да, – рассеяно ответила Мираль. Ей страшно захотелось изучить новый вестник, посмотреть буковки и даже картинки. Кроме того, сзади люди напирали, требуя пошевелиться.
Вестник и письмо обошли девушке в два серебряных. Мираль случайно отдала три, но поняла это уже на улице.
– Ты как–то странно выглядишь. Тебе там по голове заехали? – поинтересовался Тепан, схватив девушку за руку.
– Нет. Я такое там увидела. Большие буквенные печати, чтобы новости сообщать. И так растерялась, что лишнюю монету вручила. Кажется, служка её посчитал презентом, и вряд ли вернёт.
– Про деньги я понял. Предлагаю заесть утрату в трактире, я тут за углом увидел симпатичный. За мой счёт. И не возражай. А вот про новости я ничего не понял.
Мираль развернула листки и показала приятелю.
– Яснее не стало.
– Здесь новости за последние пару месяцев. Вот написано – за Рожденец и Ранневсхожень. Они написаны не от руки, а отпечатаны.
– Слушай красиво. Даже жалею, что читать не умею. Давай ты мне почитаешь, пока мы будем еду ждать.
– Идёт.
Трактир Мираль понравился. Помещение чистое, на окнах разноцветная слюда и занавески. Подоконники украшены горшочками с цветами, а на стенах картины с сельской жизнью. На старых столиках отпечатки ножей и вилок, но сами столешницы тщательно оттёрты. В дальнем углу девушка заметила возвышение вроде сцены.
– Сделай заказ, а сейчас приду, – сообщила Мираль.
– Удобства в ту дверь, – показал Тепан, по–своему поняв её поспешность.
Менестрель кивнула, но всё равно направилась к стойке. Тучный мужчина там делал записи в книгу, но сразу оторвался, как Мираль поздоровалась.
– Чем могу служить, тяэли?
– Скажите, у вас есть в этом месяце свободные дни для выступлений?
– Что вы можете предложить? – заинтересовался мужчина.
– Я – менестрель. Исполняю общеизвестные песни и немного своих. Сейчас выступаю вместе с театром, но через неделю буду свободна.
Хозяин трактира уточнил информацию о Мираль. Ему не очень понравилось, что это первый год самостоятельных выступлений. Менестрель предложила посмотреть её выступление в театре Акитора или исполнить прямо сейчас. Мужчина согласился посмотреть и найти девушку, если ему понравится.
– Ты ходила делать заказ? – поинтересовался Тепан. – Я тоже сделал, на нас двоих, но второй оплачивать не стану.
– Нет, пыталась договориться о концерте здесь. Похоже, безуспешно.
– Потом что тут только свои выступают или известные, – уверенно заявил Тепан. – Так что могла бы и не пробовать, а сразу почитать.
Мираль только вздохнула. Матей не обещал, что её везде будут радостно встречать, но очень хотелось бы меньше предвзятости к новичку.
Ожидая заказ, девушка прочитала первые две страницы новостей. На третьей она увидела схематичный портрет Дития с большой подписью – опасен и разыскивается. Сообщать об это Тепану прямо здесь Мираль не хотелось. Менестрель резко обернулась, разносчица несла заказ.
– Пока всё, – девушка сложила вестник и спрятала его за пояс.
– Всё так всё, есть лучше молча. Голодные всегда так питаются.
За столом Тепан старательно показывал насколько он голоден – ел быстро и молча. Мираль старалась не отставать, но порцию не доела, она оказалась слишком большой для маленькой девушки.
– А ты не очень–то голодная, – заметил Тепан отставляя пустую кружку.
– Мне меньше еды нужно, я же маленькая, – заметила менестрель.
– Это точно. Не выше Люминки моей, а ей сейчас двенадцать стукнуло. Осенью на Выбор собирается, – последние слова Тепан произнёс с грустью.
– Поедешь её провожать?
– Нет, родители сами справятся. Я решил год путешествовать, и от слова не отступлюсь. Лучше я всем сестрёнкам подарков пошлю. Каких в нашей деревне нет. Подпишешь мне подарок, а то почтовики не туда ещё отправят.
– Хорошо.
Тепан расплатился за обед, и они пошли дальше гулять. Мираль хотела дойти до дворца, но приятель увёл её на ярмарку в восточной части города. Ему не терпелось купить подарки для сестёр и родителей. Мираль сначала ходила за ним тенью, но позже заинтересовалась. Оказалось, в столице продаётся много новых вещей. Таких в Алидве ещё ждать и ждать. Первым приобретением девушки стали носки тонкой вязки с пяткой. Молодая женщина уверяла, что они будут носиться дольше, а ногу облегают лучше именно благодаря этой самой пятке. Мираль примерила один, даже надела сапог сверху, оказалось, действительно удобнее и нигде ткань не упирается.
– Хорошо, возьму на пробу. Ещё две пары мужских.
– А какая у него нога? – поинтересовалась продавщица.
Менестрель задумалась. Как–то она не обращала внимания на это. Ноги больше, чем у неё. Обычные мужские. Насколько больше? Они как–то не сравнивали. В детстве было время, когда ноги, руки и рост у них был одинаков, а потом Ладимир вытянулся, а Мираль так и осталась крошечной.
– Не помню, – сказала менестрель после длительного раздумья. – Высокий, сильно меня выше. Длину ног мы измеряли.
– Тогда могу предложить почти универсальные для высоких мужчин с обычной ногой.
– Да, давайте.
Носки продавщица завернула в большой лист и перевязала бечёвкой. Дальше Мираль купила ещё чернил, перьев и грифелей. Бумаги ей пока хватало, девушка впопыхах прихватила толстую стопку графской. Когда Мираль это обнаружила, она находилась уже далеко от Летней Бабочки и не горела желанием возвратиться и отдать. Позже девушка убедила себя, что это моральная компенсация.

После рынка друзья отправились обратно к театру. Впервые за долгое время Мираль не хотелось туда возвращаться. Она старалась задержаться на каждой улице, разглядывала людей и здания. Прислушивалась к разговорам. Город выглядел просто райским местом по сравнению с балаганом, где громко репетировали, постоянно ссорились. Здесь не было ощущения внимательного взгляда в спину. Люди скользили взглядом и тут же забывали о них. "Я дала обещание сыграть Амаскани, большее не давала, отыграю и буду свободна, пойду, куда мне хочется", – убеждала себя девушка по дороге к лагерю.
На поляне уже развернулась ярмарка. Место огородили флажками, поставили аттракционы, среди них несколько палаток. У дальнего края флажком поставили сцену, за ней начиналась жилая часть. По периметру флажков ходили двое охранников. Приходу Тепана они очень обрадовались.
– Ты где пропал? – поинтересовался Афоня. – Мы тут готовимся к завтрашнему дню, мужские руки очень нужны. Только не занятые.
– Так я думал управиться до начала работ. Не успел. Сейчас занесу и вернусь, – пообещал плотник.
Мираль оставила вещи в карете и отправилась к Винесе. Царевна театра сидела на троне и обмахивалась веером.
– Здравствуй, давно тебя не видела, – обрадовалась она Мираль. – Будем продолжать? Или отдохнёшь перед трудовой неделей.
– Отдохну, если не против. Я только из города. Хотела отправить письма, нашла много чего интересного. Например, вот это.
Мираль развернула вестник на третьей странице, заложила и показала Винесе. Та быстро пробежала по строчкам.
– Это такая книжка? – поинтересовалась женщина.
– Нет, это новшество. Вестник за два месяца, продаётся на почте. Дорогой, но кажется, пользуется спросом у горожан.
– Ага, то есть Дития тут ждут. А что там про тайные кланы, можно глянуть.
Мираль дала вестник ей в руки. Винеса прочитала, что хотела и отдала.
– Спасибо. Я так рада, что ты нас предупредила, хотя и не любишь Дития. Я позабочусь, чтобы его не нашли.
Царевна медленно слезла и побрела к кузнечному углу. Мираль почувствовала укол совести. Не из–за этого она помогала актёрам. Просто не хотела пятнать свою репутацию.
Девушка спрятала вестник и отправилась к домику Оканы.
– Здорово, порвалось что? – поинтересовалась портниха. Она в этот момент дошивала рубаху одного из актёров.
– Нет, я подумала, тебя это заинтересует. Видела такие? – Мираль протянула только купленные носки.
– Неа, интересно. А удобно?
– Я только купила, один раз всего примера. Тогда не жали и не давили.
– Можно я пару дней по–изучаю? Если они такие удобные, можно будет всем связать.
Мираль разрешила.
Закончив с новостями, девушка забралась в карету, где до ужина играла на гитаре и тихо пела.
Утром театр ожидал неприятный сюрприз. Все балки оказались подпилены, так что качели, карусели, лестницы и столбы сцены пришли в негодность. Ночные сторожа оказались спящими, и ничего не помнили. Аразамаса, тоже ночевавшая на территории ярмарки в своей палатке, дрожала под одеялами и бормотала о проклятьях и погоне. Мираль узнала всё это от Моряны, пришедшей к менестрелю с поручением.
– Возьми сейчас Винесу и уведи подальше от лагеря. Придумай что хочешь.
– А помощь не нужна? – осторожно спросила менестрель.
– Это и будет твоя помощь. Хотя нет, пары серебрушек не найдётся? Попробуем восстановить городок.
Менестрель послушно отсчитала две монетки из старых запасов и вручила кухарке. Та спрятали их в большой кошелёк, пообещав вернуть, если дело выгорит.
– Да, Акитор вроде пока тоже спит. Спокойно скажи ему, чтобы ко мне подошёл. И Винесу как можно скорее подальше уведи, чтоб наш лагерь не было слышно.
Моряна развернулась и удалилась на кухню.
Мираль накинула куртку и, заперев карету, отправилась будить Винесу. Девушка аккуратно постучала в жёлтый домик. Оттуда спустя время донеслось тихое мяуканье.
– Винеса, это Мираль. Я волнуюсь за голос, давай до начала представления повторим.
– Да всё с ним в порядке, – в окошке появилось заспанное лицо Винесы.
– Я не уверена. Пожалуйста. – Мираль постаралась сделать самое жалостливое лицо, какое умела.
Винеса сдалась. Она быстро привела себя в порядок и растолкала мужа, чтобы шёл руководить процессом.
– Акитор! – Мираль вспомнила втрое поручение. – Тебя Моряна зовёт, говорит какое–то особо важное дело.
Мужчина ответил что–то вроде м–мяф.
– Он уже собирается, – перевела Винеса, выбираясь из повозки.
Мираль подхватила девушку под локоть и повела в сторону от лагеря и города.
– Зачем так далеко? – подивилась царевна.
– Чтобы мы ничего не слышали. В смысле, чтобы мне чужие голоса не мешали, – ответила менестрель.
Уйти пришлось далеко, почти до соседней деревни. Шли не спеша, время от времени останавливались, и Винеса отдыхала.
Мираль выбрала место в овражке с большим количеством колокольчиков и отцветающих ландышей. Винеса сразу плюхнулась на землю, объявив, что она либо умрёт сейчас, либо будет рожать.
– Ой, – покраснела Мираль. – Я забыла, что тебе тяжело так долго ходить. Извини.
Царевна вместо ответа спрятала лицом под локтем и часто задышала. Мираль устроилась на земле в отдалении.
Женщины молчали. Менестрель слушала жужжание насекомых и трели полевых птиц. Иногда звуки разбавлял рёв скота. Мираль насчитала шесть мычаний, прежде чем Винеса заговорила.
– Ты не думаешь, что я от неведения больше волнуюсь? – всхлипнула она.
Мираль оторвалась от созерцания шмеля на клевере. Менестрель недоумённо взглянула на подругу, желая понять смысл сказанного.
– Пол ребёнка тяжело угадать, – сделала попытку девушка.
– Я прекрасно обхожусь без этого знания, – возразила актриса. – Я просто понимаю, мы не просто так ушли далеко от лагеря. Ты могла бы потренироваться и там. В чём причина? Дитий набедокурил, и его хотят судить? Или они прознали, что его лучше сдать?
Винеса привстала, ужасаясь своему предположению. Она плотно сжала губы и широко раскрыла глаза. Мираль не выдержала и отвела взгляд.
– Я права, да? – уточнила женщина.
– Нет, Дитий тут не причём. Здесь удобнее...
– Хватит мне врать! – рявкнула Винеса.
Мираль не ожидала от неё такого и инстинктивно откатилась назад.
Царевна поднялась и нависла над менестрелем. В этот момент Мираль показалось, что Винеса крупнее её раза в четыре, а не на треть локтя.
– Что происходит в моём театре? – прорычала женщина. Казалось, она сейчас растопчет менестреля.
Мираль проворно села и ответила:
– Ярмарочный городок ночью уничтожили.
– Так какого шута, от меня это скрывают? – Винеса покраснела от гнева и ударила кулаком в ладонь.
– Это ещё не всё.
– Что ещё?
– Охранников нашли усыплёнными, а Аразамаса в ужасе прячется внутри палатки.
Винеса хотела ответить, но начала задыхаться. Она схватилась за живот. Мираль подбежала, чтобы помочь, но женщина её грубо отпихнула. Менестрель не удержалась и села.
– Иди прочь, и не лезь в мой театр, – прохрипела актриса.
Тяжело дыша, она быстро пошла в сторону лагеря.
Мираль хотелось разреветься. Она согласилась помочь людям, а вместо этого получила удар. "Шёл бы этот театр далеко", – прошептала менестрель. Она вытерла выступившие слёзы, отряхнула платье от цветочной пыльцы и тоже двинулась в сторону лагеря. Вскоре она обогнала Винесу и первой скрылась в повозке.
– Где Винеса? – удивлённо спросила Моряна, заглянув в карету. Мираль злобно на неё посмотрела, но не ответила – в голове вертелись только крепкие выражения. – Ты ей всё сказала?
– Да, пока она не дофантазировалась до выкидыша, – прошипела менестрель. – Похоже, это не помогло.
– Успокойся, это моя вина. Царевну я приведу в порядок, но что делать с тобой не знаю, так что сама–сама. Ведьма наша до сих пор не в себе.
– Да тут все не в себе.
Мираль плотно задёрнула штору, чтобы не видеть лица Моряны. В карете резко стемнело.
Менестрель легла и часто задышала, надеясь, что так её скорее отпустит. На улице послышались голоса. Это Винеса выясняла отношения с остальными актёрами.
– То–то у них никто не задерживается, – зло пробормотала Мираль. – Таким–то отношением. Мне такое не нужно.
Она закрыла лицо ладонями и стала кататься с бока на бок и рычать. Хотелось что–нибудь уничтожить или порвать. Побиться головой о стенку, в конце концов. Мираль выругалась и села. Раз она собралась уезжать, можно выместить злость в сборах. Менестрель схватила спальный мешок и стала его утрамбовывать в сумку. Швы затрещали, но выдержали. Матушка хорошие вещи делала, крепкие надёжные. Мираль задумалась, как она сейчас там. Переживает, небось, за дочку–бродяжку.
Мысли о матери и сбор вещей успокоили девушку.
– Теперь надо понять – совсем меня изгнали или что–то я должна, – решила менестрель.
Она вылезла наружу. Там всё выглядело спокойным. Люди выстроились в очередь за едой и тихо переговаривались. Менестрель взяла свою посуду и подошла к Моряне.
– Успокоилась? – поинтересовалась кухарка, накладывая гречку.
– Почти. Я поговорить хотела.
– Давай отойдём.
Моряна подала знак помощнице сменить её, и они с Мираль отошли в сторону.
– Винеса меня выгнала, – сообщила менестрель.
– Тебе показалось. Она в запале это сказала, – заметила кухарка. – Она сильно разозлилась. Это не твоя вина. Откуда ж тебе знать про её характер.
– Я – интуит.
– Всем свойственно ошибаться, Мирка. Винеса уже успокоилась. Сейчас она с Аразамасой сидит. Ведьмочка никак не отойдёт, всё дрожит.
Мираль опустила взгляд и задумалась, собираясь с ответом.
– На меня столько всего навалилось. Личные страхи, чей–то постоянный взгляд, ощущение беспомощности перед неизвестностью, ваша раскрепощённость, да ещё это. Тяжело. Завтрашний день уже кажется кошмаром. Хочется бежать без оглядки.
– Это тайный враг. Его происки. Мы все вместе выдержим, поверь мне. Каждый испытывает нечто похожее сейчас. Ты можешь поделиться переживаниями со всеми здесь. С кем захочешь. Никто не оттолкнёт. Только не держи в себе.
Мираль всхлипнула. Сдерживаемые слёзы потекли по щекам. В этот момент ей хотелось стать маленькой девочкой и спрятаться в материнских объятиях. Моряна аккуратно обняла её, стараясь не задеть миску с кашей.
– Не держи это в себе, – посоветовала кухарка, когда Мираль успокоилась. – Это до беды довести может.
Девушка кивнула, после слёз полегчало, но маленькая обида всё ещё грызла внутри.
– Что будет с ярмаркой?
– Акитор и Лекид ушли на поиски элементалиста земли. Он сможет срастить дерево, но пару дней придётся отдавать всё заработанное ему. И это лучше, чем с нуля делать.
– А в прошлый раз почему не так?
– Разгромили только сцену и почти в щепки. Сейчас просто подпили всё и не до конца, может, рассчитывали, что проверять не станем, и первые гости зашибутся, – объяснила Моряна.
– Так легко взять и срастить...
– С деньгами что угодно можно сделать. Ты кушай, пока каша не остыла.
Кухарка усадила Мираль на скамью и вернулась к котелкам.
Менестрель съела две ложки и остальное выбросила в мусорную бадью. Выпив остывший чай, девушка отправилась к городку. Ей хотелось выяснить обстановку. На первый взгляд всё выглядело целым, только слегка покосилось. Четверо мужчин ходили вдоль ограды и не пускали никого внутрь.
Мираль пыталась разглядеть надрезы на деревяшках, но ей не удавалось. За таким занятием её застал Тепан.
– Видишь карета едет?
Мираль взглянула в сторону города. Оттуда выехала карета с эскортом, и встречные телеги достаточно быстро уступали ей дорогу.
– Видать к нам. Неужто царь сам едет разбираться, – хмыкнул парень.
– Это странно.
– Не думаю, что у каждого театра такие сюрпризы по утрам.
– Здесь всё странно.
Мираль облокотилась о целый заборчик и стала наблюдать. Из кареты вышли двое мужчин в мантиях и девочка лет семи с пушистыми вьющимися волосами. Солдаты распределились по периметру всего лагеря и застыли.
– Царский маг, – удивлённо прошептала Мираль, разглядев нашивку.
– Врёшь, – поразился Тепан.
Менестрель не ответила.
Мужчины тем временем водили рукой в воздухе, будто что–то щупали, и перебрасывались репликами. Девочка оставила их беседовать и вошла на территорию ярмарки. Остановилась возле качелей и стала их внимательно осматривать. Мужчины заметили это и присоединились к ней. Через некоторое время тот, что старше со всей силы удалил в столб. Тот не шелохнулся. Тогда девочка перешла к каруселям.
– Она выбирает, что чинить? – удивилась Мираль.
– Это она чинит, – удивилась ещё больше менестрель, спустя некоторое время. – Ты видишь, те о чём–то разговорились, а на столбе листики выросли и исчезли.
– Тебе показалось. Так не бывает. Стихии – не женское дело, – отмахнулся Тепан.
– Бывает, я чувствую это.
В этот момент девочка обернулась и посмотрела в глаза Мираль. Подмигнула и пошла к сцене. Менестрелю показалось, что девочка не только восстанавливала дерево, но и слышала её мысли. Мираль от такого стало страшно. Ноги подкосились, заставив опереться на забор.
– Слу...шай, где Ак...и...тор? – спросила она.
– В лагере, он с одним из солдат приехал. Пойду, узнаю в чём дело.
Мираль кивнула и пошла в свою повозку. Ей требовалось осмыслить увиденное.
Менестрель лежала на настиле без движения, смотрела на кусочек неба, видимый через маленькое окошко под потолком. Мысли отсутствовали, чувствовалась пустота. Нерастраченные силы не давали заснуть. Мираль казалось, она застряла где–то на пограничной зоне и не может сдвинуться. Да этого и не хотелось.
Казалось она долго лежала, прежде, чем в окне появилась голова Тепана.
– Ты здесь? Не спишь? Я вот всё узнал. Они сначала хотели простого елементаиста нанять, но тот послушал и повёл к главному. Там пришлось ещё раз говорить. Цармаг цену набивать не стал, только потребовал, чтоб ему не мешали и всяческий содействовали. По городам ходят слухи о тайных кланах. Они плетут заговоры и мучают людей. Вот и здесь решили, что так.
– К–каких кланах? – Мираль резко села, так что голова закружилась.
– Тайные. Они по всему царству растут и множатся аки грибы. В каждом городе свой есть, только их поймать не могут. Хранит кто–то, не иначе Морей с Мереем.
Мираль затряслась. Неужели её будут преследовать до конца? Можно ли скрыться? Может попроситься во дворец? Вдруг там спасут... или там свой клан, и девушка обречена поменять одну клетку на другую. Может дома её не достанут. Ладимир и отец не дадут ей погибнуть.
– Ты совсем раскисла, – прервал мысли девушки Тепан. – Понимаю, столько потрясений за день. Крепись. Городок нас восстановили. Сейчас цармаг с Аразамасой беседует.
Мираль накинула на плечи куртку, укуталась в неё и выглянула в окно. Возле повозки Акитора и Винесы бродила девочка, не обращая внимания на любопытные взгляды местных детей. Один мужчина, рыжеволосый и более молодой, пил что–то на кухне. Другой неожиданно выскочил из домика Винесы.
– Земи, тяэли хочет с тобой поговорить, – бросил он и направился к костру.
Девочка ловко забралась в домик. Цармаг тем временем принял у кухарки кружку и быстро её осушил. По его просьбе Моряна налила ещё холодного чая. Вскоре к ним присоединилась довольная девочка. Она попила и все трое в сопровождении солдат покинули лагерь.
После их отъезда, Акитор объявил быструю подготовку к открытию. В лагере остались только кухарки, два охранника и Винеса с Аразамасой.
В ожидании выхода Мираль сидела за сценой и изучала место соединения брёвен. Оно нашлось очень легко – в этом месте шёл ровный узор в виде цветочков, похожий на вышивку. Мираль прямо чувствовала женскую работу.
– Девочка делала, не маг. Что это значит? Почему так...
Долго размышлять менестрель не смогла. Вскоре набралось достаточное количество зрителей. Сначала им показали Амаскани, где Мираль пела и играла. В перерыве между ним и фокусами решили пустить сольное выступление девушки. После него опустошённая Мираль вернулась в лагерь. Проходя мимо палатки ведьмы, она увидела, что вход закрыт и охраняется. Комок страха поселился в груди менестреля. Аразамаса пострадала. Просто так, случайно.
В лагере Мираль встретила Винеса.
– Извини, что накричала. Ты не виновата, что решила послушать Моряну.
Мираль вздрогнула, но помирилась с беременной.
– С тобой хочет поговорить Аразамаса.
Винеса отвела Мираль в свой домик. Внутри него на полу валялись вперемежку одежда и инструменты, листы бумаги перемешались с украшениями. В дальнем углу лежали шкуры, а под ними Аразамаса.
Царевна усадила гостью и вышла.
– Ты уже знаешь, что за твари похозяйничали у нас, – сообщила Мираль ведьма. – Да, те самые, что испортили тебе кровь. Твари в людском обличье. Знаю, ты хотела нас покинуть. Сейчас самое время.
– Почему?
– Они уйдут вместе с тобой. Ты им нужна, не мы.
– Ты хочешь, чтобы я отдалась на растерзание? – возмутилась менестрель.
– На тебе больше нет их следов, так что сможешь скрыться, если умная. И ты сможешь. Я видела в будущем, как вы с той девчонкой оказываете друг другу услуги.
– Маленькой ведьмочке?
Аразамаса рассмеялась, хрипло, почти как старуха.
– Она не ведьма. Нет, другой такой не существует на земле, её сила в другом. Она желанней в этом мире в отличие от меня. Солнце идёт к закату. Если уедешь сейчас, успеешь попасть в город с каретами. Там девчонка укроет магией, тебя не найдут.
– Она – сердце города? – уточнила Мираль.
– Можешь называть её так. Я попросила её охранить и тебя, если ты не проговоришься о ней.
– Конечно, не проговорюсь, – согласилась Мираль. – Спасибо. Но как остальные отнесутся?
– Ты вольна идти куда захочешь в любой момент. И хватит меня благодарить, я забочусь о театре.
Аразамаса пряталась под шкуры и отвернулась. Мираль выбралась наружу. Возле домика на стуле сидела Винеса и плакала.
– Ты чего? – удивилась Мираль.
– Ты всё же уходишь. Ме...Аразамаса сказала, так лучше, – всхлипнула царевна. – Я к тебе так привыкла. Ты моя лучшая ученица.
– Винеса... – Мираль растерялась и не знала что сказать.
Актриса поднялась и аккуратно обняла менестреля.
– Пусть Геньши смотрит на тебя. И не бойся дорог, они не так страшны, как могут показаться. Вот здесь деньги за сегодня и за помощь в наёме мага. Чем я ещё могу помочь?
– Присмотри за Дитием. Не хочу, чтобы он исчез следом за мной.
– Хорошо.
Мираль взяла деньги и направилась к повозке. События шли как–то очень быстро. С одной стороны хотелось скорее уехать, с другой было страшно бросать театр, не доведя сезон до конца. Видимо с её отъездом уже всё решили, да и Винеса будто бы откупалась. На козлах Мираль нашла свои носки, которые давала портнихе. Утренняя обида вновь шевельнулась внутри девушки. Менестрель быстро превратила кровать в сиденья, закрепила гитару и бросила носки в сумку. Когда она вылезла, Звёздочка уже стояла запряжённая.
– Надеюсь, мы ещё увидимся и не при таких обстоятельствах, – сказал Акитор, помогая Мираль залезть на козлы.
– И я надеюсь, – ответила менестрель.


–––––––––
* Июнь

Остальные главы

@темы: Сочинения, Мираль

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

В мире Мечты

главная