Елена Гельтищева
Медленно иду к своей мечте
Продолжение истории про Мираль. Первый черновик.:)

Дождь закончился только на закате. Мираль с Тепаном всё время рассказывали истории из жизни. Менестрель заметила, что они оба обходят стороной рассказы о семье и домашней жизни. Чем руководствовался Тепан, девушка не знала. Сама же она таким образом думала защитить семью от излишнего внимания. Чем меньше людям известно, тем меньше возможности найти слабые места. За свои приключения менестрель не опасалась, наоборот эта информация могла добавить известности.
Алекара во время рассказов почти не шевелилась, внимательно слушая взрослых. Менестрель заметила восхищение в глазах ребёнка.
– Я тоже хочу так жить, когда вырасту, – только и сказала малышка за всё время, пока взрослые взяли паузу.
– У тебя свои будут, – ответила Мираль, хитро улыбнувшись. – О, уже почти не стучит. Скоро дождь закончится. Мда... У меня под каретой озеро.
– Будем снова вытаскивать, – пообещал Тепан, выглянув в окно.
Его тут же атаковали капли и заставили спрятаться обратно.
Мираль сняла гитару и настроила струны. Под затихающий дождь девушка исполнила летние и детские песенки. Остальные ей подпевали. Алекара точно попадала в ноты и выводила мотив, Тепан то и дело сбивался и пытался ускориться. Это его смущало, как и взгляды Мираль с после очередного убегания вперёд, так что парень постоянно краснел.

Вот дождь закончился. Люди начали выбираться из домиков. Из центра поляны призывно пахло овощной похлёбкой.
Алекара выглянула из окна и стала звать маму. Та вскоре подошла и остановилась на краю лужи.
– Алька. Я так и думала, сидишь у кого–нибудь. Сейчас принесу одежду.
Женщина ушла в домик, и вскоре вышла с узелком. Следом за ней выскочили два мальчика, двух и пяти лет. Около лужи она скинула лапти и подняла подол, чтобы он не касался воды.
– Держи, кошка, – сказала женщина дочери. – Давайте одежду в стирку, – обратилась она уже к Мираль.
Та взяла с пола вещи девочки и протянула их её матери.
– А так что? Давай те тоже постираю. Вообще всё для стирки соберите в узелок, так легче будет. Всё, даже одежду юноши. Не стесняйтесь, я иногда стираю на весь театр, – хмыкнула женщина, внимательно следя, чтобы ей отдали всю одежду. – Верну чистым и целый. Уж можете положиться на Алику. Кошка, ты переоделась? Давай заканчивай. Сейчас папу позову он тебя снимет. Нечего на ночь глядя по лужам бегать. Мираль, в следующий раз лучше позаботьтесь о рве от дождя.
Алика взяла узел с мокрой одеждой и отнесла к дальнему краю поляны, где женщины уже стирали в большой бадье с дождевой водой. Рядом стояли ещё две, откуда брали чистую воду для полоскания. Мираль восхитилась силой дождя, наполнившего такое количество утвари.
Вскоре к карете подошёл Нитас, подсчитывающий с утра уцелевшие брёвна. Девочка раскрыла дверь и радостно прыгнула в объятья отца.
– Папа, знаешь, тот новенький дядя, – Алекара показала на Тепана, – тоже плотник. Он поможет тебе сцену сделать.
– Отлично, кошка, – отец поцеловал девочку и представился. – Нитас, главный плотник театра.
– Тепан, плотник, сын плотника, – ответил парень, протягивая руку. – Опыт самостоятельных работ небольшой, но отцу помогаю чуть ли не с рождения.
– Здорово, – восхитился Нитас. – У меня вот тоже помощники растут.
Помощники замахали руками с края лужи. Дальше заходить им не разрешили.
– Бегите за мисками и к костру. Моряна разрешила, – сказал детям главный плотник, опустив девочку возле братьев.
Алекара и её брат–близнец – Мираль заметила это только сейчас – подхватили за руки младшего и побежали за мисками.
– Тяэли, вы любите ванные процедуры перед ужином на закате солнца? – поинтересовался Нитас.
– Не очень, – призналась Мираль.
– Дренажные системы – основа уюта, даже у подвижного дома.
Мираль не поняла о каких системах говорит плотник, но согласно кивнула.
– Так надо их сделать, – вмешался Тепан.
Он отодвинул Мираль и ловко спрыгнул, окатив водой себя, плотника и карету. На менестреля почти ничего не попало, спасла стенка кареты.
– Я вот тоже ванные процедуры не люблю, – заметил Нитас отряхиваясь. – Лопаты в кузне находятся. Мираль, не сочтите за нарушение этикета, но давайте я и вас на землю отнесу. Канавы долго прокладывать, а голодать взаперти – не дело.
Мираль согласилась. Девушка взяла кухонный наборчик, и Нитас аккуратно перенёс её на пригорок.
– Спина не болит? – поинтересовался он. – Мы все знаем, что Дитий опять взбесился. Но беременную Винесу не переупрямить. Верит в его исправление. Мы сами не пушистики, иногда друг с другом дерёмся, но женщин и детей не трогаем. Вы знайте, он многим тут не нравится, если что не так будет – говорите, заступимся.
– Спасибо.
С одной стороны девушке было приятно такое обращение, а с другой становилось жутко – вся компания не может избавиться от неприятного типа только из–за пожелания беременной, которая по виду ещё совсем девочка. Ей стало непонятно, как люди могут сосуществовать в такой театре? Что он даёт такого, что заставляет людей держаться подле него...

За ужином людей без посуды оказалось меньше. Многие за день успели обзавестись новой посудой и теперь пробовали её в действии. Дети, не боясь новых людей, сидели кружком возле костра на поленьях. Мираль услышала, как Алекара пересказывает остальным приключения "тёти менестреля и дяди плотника". Девочка постоянно путалась в действующих лицах, времени и месте повествования. "Вот так и появляются выдуманные истории", – решила Мираль.
К концу ужина к костру подошёл уставший Тепан. Моряна подала ему оставленный по просьбе Мираль ужин, и парень плюхнулся на скамью возле менестреля.
– Всё, воды больше нет, но выезжать придётся осторожно, чтобы не застрять, – сообщил он девушке.
– Прекрасно, – обрадовалась Мираль. – Большое спасибо за помощь.
– Да не стоит. Акитор объяснил, что каждый здесь занимается своим делом. И нет разницы – просили или нет, если можешь помочь – помогай.
Мираль смутилась. Сколько людей ей сегодня уже помогли, а она даже хвороста к костру не принесла. Девушка попросила Тепана покараулить её кружку, и побежала за гитарой.
Лужи возле кареты уже не было, зато под ней и рядом находились несколько канавок. Одна из них проходила как раз возле двери, так что в темноте легко споткнуться.
Менестрель оглянулась, солнце уже совсем исчезло за деревьями, темнота пока не подступила, но вот–вот грозилась это сделать. Пришлось забраться внутрь и разобрать настил. Подготовив всё ко сну, Мираль вместе с гитарой вернулась к остальным.
– Сегодня у нас снова будут песни, – обрадовалась Винеса. – Замечательно.
Акитор по её просьбе собрал всех возле костра. Сначала он рассказал про ближайшие планы. Предстояло дать несколько представлений в деревнях, плотникам и особо смышлёным мужчинам предстояло восстановить сцену и несколько ярмарочных аттракционов, что приносили деньги театру. Отдельно Акитор выделил прибытие Тепана, чья помощь оказалась очень своевременной. После он пожелал всем приятного вечера и удалился в домик.
Винеса дождалась, пока муж скроется и попросила Мираль спеть. Менестрель быстро подтянула поехавшие струны и заиграла. Петь своё девушка пока не решалась, исполняла только известные песни, так что люди запели сразу как услышали знакомую мелодию. Многие сбивались, не попадали в такт, но Мираль это не смущало. Она чувствовала в этом пении главное – искренность тех, кто поёт, а не показное идеальное выступление.
В этот вечер Мираль лишилась голоса, сорвала его выпевая последнюю песню. За общим гомоном это было не заметно, правда, не для всех. Винеса сразу объявила отбой, а потом подошла к менестрелю.
– Это очень плохо. Часто он у тебя падает? – поинтересовалась актриса.
– Нет, до этой весны почти не случалось, – прохрипела Мираль. В горле саднило и чесалось. Хотелось чего–нибудь мягкого и гладкого, например, горячего молока с маслом.
– Наставник берёг. Ничего. Если завтра проснёмся в лагере, а не на поле боя, прямо с утра начнём работать над связками. Это не дело. Мелуна! – Винеса схватила проходящую мимо ведьму за плечо.
– Сколько раз я просила не называть меня так? – возмутилась Аразамаса. – Особенно при посторонних.
– Тяжело при беременности запомнить все перевоплощения.
Ведьма отправила в воздух несколько снопов огня, выражая свои мысли, после повернулась к Мираль:
– Беременным можно всякое простить, но от тебя я такое не хочу слышать. Показывай горло.
Девушка послушно открыла рот. Ей показалось, Аразамаса поднесла к её лицу огонь, слишком яркий свет больно ударил по глазам, но жара девушка не почувствовала.
– Жить будет. Тренировки спасут мир. – Ведьма отодвинулась и вручила глиняный флакончик. Откуда она его взяла Мираль не поняла. Снова использовала иллюзии для запутывания людей.
– И как меня зовут?
– Аразамаса, – ответила Винеса.
Довольная ведьма ушла к себе.
– И как его принимать? – спросила Мираль.
– Что там? Возьми у Моряны кипяток и разведи в чашке. Выпьешь перед сном. И посуду не забудь помыть. Возле костра котелок с хозяйственной водой.
Мираль послушала совета Винесы. После лекарства, горло перестало щипать, но голос ещё не вернулся. Петь ночью менестрель не собиралась, а утром надеялась на помощь Винесы.

Второе утро в театре началось лучше первого. Мираль проснулась под птичьи трели и шёпот костра. Людей она не услышала, но не сомневалась, они там есть – ночные дежурные и Моряна со своей поварской командой. Вставать до завтрака совершенно не хотелось. Девушка только шире открыла окно и повернулась на другой бок, привыкая к утренней прохладе.
Она не заметила как задремала. Когда вновь проснулась, лагерь уже наполнился голосами и стуком – это плотники и кузнецы взялись за дело.
Кто–то пошёл в сторону кареты и споткнулся, ударившись о дверь. Повозка затряслась, заставив Мираль приподняться и выглянуть.
– Не хило тут, – сказала Винеса, цепляясь за дверь.
– Тебе помочь? – спросила Мираль.
– Сомневаюсь, – ответила женщина. – Я и так тяжелее тебя, а вдвоём ещё больше.
Актриса схватилась руками за окно и подтянулась.
– Одевайся, будем заниматься перед завтраком. Голос уже в норме, так что великие дела ждут. А Тёпке придётся узнать как надо копать стоки. Одевайся и подходи к моей повозке.
Винеса неспешно удалилась в сторону строительства. Мираль постаралась собраться как можно быстрее, но волосы снова её задержали. После вчерашней сырости они распушились и запутались, так что гребень остался без нескольких зубьев.
Расправившись с волосами, Мираль подошла к домику, где её уже поджидала Винеса. Женщины отошли в сторону, где Винеса сначала проверила связки менестреля, а потом начала вместе с ней делать упражнения. Мираль часто сбивалась или перенапрягалась, тогда Винеса резко прекращала занятие и возвращалась к дыханию и сипению.
– Всё так страшно? – поинтересовалась Мираль, когда они закончили первое занятие и пошли завтракать.
– Бывает и хуже, но лучше пока не петь. Сначала разберёмся со связками, а потом уже пойдём дальше, в том числе и репетировать. Будешь уставать – говори. Не надо делать их последних сил. Это вредно, – напутствовала Винеса.

Следующие дни, до начала ранневсхожня*, Мираль и Винеса плотно занимались разработкой и укреплением связок. В лагере ничего странного не происходило. Плотники с кузнецами активно строили сцену и укрепляли повозки. Портнихи шили реквизит. Актёры репетировали Амаскани. Дитий пару раз порывался подойти к Мираль, но его во врем хватили мужчины и возвращали обратно. После второго раза, Лекид не выдержал и подошёл к Винесе как раз во время занятия с Мираль. Так что менестрель стала свидетелем короткого разговора.
– При всём уважении, царевна, этот не лечится. У нас уже сил никаких нет, караулить днём и ночью. Лучше б ты зверя завела – мы бы его в клетку сажали. А человека туда не посадишь.
– Ему просто одиноко и нужно внимание. Доброта вылечит любого, вспомни себя, – ответила Винеса, погрозив кузнецу пальцем.
– Винеса, он нам не по зубам. Мне постоянно кажется, что он ждёт как мы отвернёмся, чтобы разобраться с Мираль.
– Причём здесь она?
– Это его слова, каждый раз, когда мы ловим его за пределами кузницы.
Мираль такое не понравилось. Девушка напряглась и крепко сжала кулаки. Неужели всё настолько плохо, и только сила группы мужчин оберегает её от нападения.
– Он же как ребёнок, надо ему объяснить. Ладно, я сама поговорю с ним, – махнула рукой Винеса.
– Царевна, я тебя предупреждаю, у нас уже нет сил для вразумления, всё чаще хочется взять кувалду и побольше. Боюсь, придётся попросить уйти или его, его Мираль.
Менестрелю такой вариант совсем не понравился. Дитий без присмотра вполне может напасть на караван в темноте. Если театр придётся покинуть ей, обучение прервётся на середине, а это очень обидно. Мираль как раз начала входить во вкус, а голос окреп и уже не садился от перенапряжения как раньше.
– Я всё улажу. Приведи его к моему домику. И Аразамасу.
– Ведьму тоже не верёвочки привести? – хохотнул Лекид, удаляясь в свой угол.
– Винеса, а если кузнецы не смогут его удержать? Я только сейчас осознала, насколько опасно находится возле зверя...
– Да что ж вы все в нём животное видите!! – возмутилась актриса.
Она разъярённо отвернулась и отправилась к жёлтом домику. Мираль присела на кочку и задумалась.
Когда всё есть – еда, свобода, защита, быстро забываются опасности и страхи. Мало кто понимает, что его достаток – это серьёзная работа других людей. В городах – стражи и делиции, здесь – караулящих и недосыпающих мужчин, которые делают всё, чтобы другие не почувствовали какую опасность таит в себе ночь и лихие люди. Почему Мираль решила, что она в безопасности здесь, если видит своего врага. Он уже один раз напал в лесу, что помешает сделать это снова? Пока ей везло, но похоже везение скоро закончится. Любому терпению приходит конец, как и любому ожиданию. Вот и Винеса расстроилась от жалоб на Дития.
От размышлений Мираль оторвал Тепан:
– Ты чего такая грустная, менестрелька? Я тебе обед принёс.
Мираль подняла голову и взглянула на плотника. Он держал в руках по миске с супом, в которых плавали кусочки хлеба.
– Да я бы сама подошла за порцией, – вздохнула Мираль, принимая миску.
– Мне не трудно. Винеса какая–то злая сейчас, это не к добру. Не повредило бы малышу.
– Будем надеяться, что это не такой сильный гнев. У меня опыта в родах нет, так что сказать ничего не могу.
– Да, я и не думал про это. – Мираль показалось, Тепан обиделся. – Просто размышления вслух. Вы с ней не ссорились?
– Нет, вроде бы. Она из–за чудовища расстроена. То есть я хотела сказать...
– Да, ладно, все знают, что Дитий тебя чуть не убил. Раза три за последний год, да? Это часто обсуждают, когда Винесы, Акитора и ведьмы рядом нет. Люди на твоей стороне.
Мираль, удивившись, подавилась хлебом и долго откашливалась, подняв руки наверх, как её учил отец – более действенный способ, чем битьё спине, от которого кусок наоборот может проникнуть дальше. Тепан про такое не знал, и уже привстал, чтобы её похлопать, но девушка сильной жестикуляцией его остановила, а как откашлялась, пояснила в чём дело.
– Тогда мне не понятно, почему здесь всё так?
– Уважение к Акитору и его супруге. Ещё Акитор некоторых вытащил с самых низов и сделал людьми. Дал второй шанс, когда общество отвернулось. Винеса это не видела, зато много раз слышала. Моряна считает, вот после таких россказней, она и захотела так же спасти людей.
– А если не получится? Если выйдет из–под контроля?
– Слушай, ты боишься нападения? – поинтересовался Тепан.
– Есть немного, – призналась Мираль, остро ощутив последствия предыдущих стычек.
Тепан хлопнул в ладоши.
– Я так и подумал. Есть одна идейка, можно попробовать реализовать.
– Магическая?
– Нет, никакой магии или иллюзии. Почему ты так смотришь? Правда, работающая идейка.
– Я даже представить не могу, что может быть, – призналась Мираль. – Так что пока не увижу, ничего сказать не могу.
Тепан попросил не уходить, и побежал к палаткам кузнецов. Вернулся он вместе с помощником Лекида, Афаней.
– И что у вас за идея? – поинтересовалась Мираль.
– Это такая идея. Работает только на дверях. Запираешься изнутри, поворачиваешь язычок, и если кто–то пытается влезть – поднимается такой вой, весь лагерь проснётся, – объяснил Афаня.
– А в окно?
– И на окно можно поставить, главное, утром не забыть отключить. А то побудка будет не из приятных для всего лагеря.
Мираль недоверчиво посмотрела на экспериментаторов. Что–то в этих планах её смущало.
– А если кому–то потребуется от меня что–нибудь... – засомневалась девушка.
– Ночью надо спать. А вот при пожаре и нападении – самое то.
Мираль всё ещё сомневалась. Вот если б это был магический контур с обездвиживанием, тогда бы да, поставила бы его без вопросов. Но какое–то новое изобретение кузнеца. Боязно немного.
– Давай вот прямо сейчас проверим. Пока день и никто не спит. Заодно всем покажем, – предложил Тепан. – Может не одной Мираль требуется.
– Ага, – возмутился Афаня. – Судари и сударыни, обстановка в нашем лагере накаляется. Дабы полегче всем перессорится, предлагаем вашему вниманию новую сигнализацию. А что? Ведь более не доверяем друг другу и подозреваем в пособничестве врагам.
– Не, так не пойдёт. Надо правильно преподносить, как торговцы на рынке, – предложил Тепан.
Мираль встала, ей идея совсем перестала нравится. Защита защитой, но остальным доверять надо. Оставив мужчин выяснять про стратегию предложения новшества, девушка направилась к ручью.
На обратном пути ей встретилась Винеса. Актриса сидела на камне и внимательно следила за Мираль.
– Я всё уладила, – сообщила она, когда менестрель подошла ближе.
– Что теперь будет?
– Всё будет хорошо. Я объяснила ему, что зацикливаться на прошлом и тебе плохо, как и навязывать общество девушке.
– Общество? – возмутилась Мираль. – Да это попытка организовать свидание со смертью.
– Ты просто не так поняла. Это такой способ выразить расположение. Обычные объятия, только от них не надо шарахаться.
Мираль выругалась про себя, помянув всех тёмных богов и нечистых пакостников. Хотелось бы ей знать, Винеса по жизни такая наивная или от беременности. Слух спросить не решилась, плохо обижать беременных и тех, кто младше.
– Поняла, не поняла. Что в итоге–то? Как я могу быть уверена в своей безопасности?
– Ты действительно его так боишься? – удивилась актриса. – Я думала, это просто неприязнь. Аразамаса права, это давнишний страх.
Мираль с ней согласилась. Где–то глубоко внутри жил тот самый страх. Страх за себя, за родных, за знакомых. Девушка научилась его скрывать за маской невозмутимости, чтобы давать отпор верзиле, но столько нападений за короткий срок, постоянное нахождение в одном лагере с Дитием подтачивало броню девушки и оголяло древнее ощущение страха.
– Ой, всё сложнее чем я думала. Но мы не можем выделить тебе охрану. И запереть Дития не можем.
– Афаня с Тепаном какой–то звонок придумали. Такой что мёртвого поднимет, но мне сомнительно, что его сейчас можно использовать. Вдруг люди подумают не то?
– Люди чаще всего думают не то, – заметила Винеса. – Идём, глянем, что они там наизобретали.
Мужчины всё ещё спорили возле кочки, где их оставила девушка. Так и не смогли решить, как лучше всего представить изобретение театру. Винеса очень внимательно послушала аргументы, после встряла в разговор:
– Зачем обязательно преподносить это как новое средство защиты имущества? Разве среди нас нет добровольных экспериментаторов?
Мужчины сразу замолкли, обдумывая предложение. Актриса продолжила:
– Никто из нас не видел ранее это устройство, да и не слышал его. Оно хоть рабочее? Тем более требуется проверка. Причём на глазах у всех. Потом его ведь можно продавать с лотка кузнеца. Афаня, ты разве не думал о таком?
– Дело говоришь, царевна. – Афаня изобразил подобие реверанса, очень отдалённое, видимо, видел когда–то давно, а может у актёров скопировал. – Теперь ты видишь, почему она у нас царевна? – поинтересовался он у Тепана. – По всем вопросам дело говорит. Так когда начнём эксперимент?
Винеса решила, надо просто пойти и установить на карету Мираль это устройство. Довольные Афаня и Тепан поспешили в кузнецкий угол за изобретениями. Винеса с Мираль отправились к карете.
– Аразамаса дала Дитию лекарство, чтобы он о тебе не вспоминал пока. И мы будем репетировать в дальнем углу от кузнецов.
– А как же усталость остальных мужчин, которые замучились следить?
– Больше он им не будет доставлять неприятностей. Об это тоже Аразамаса позаботилась.
Мираль устало вздохнула. Такая наивность Винесы её раздражала, но это не изменишь. Только личным опытом.
Женщины остановились возле кареты. Мираль сразу забралась внутрь, Винеса осталась рядом. Пока дожидались экспериментаторов, актриса успела переговорить с Моряной. Кухарка уже занялась подготовкой к ужину. Её помощники активно нарезали овощи, пока главная изучала запасы мешков. По её словам, продукты уже заканчивались, и пора делать следующую закупку.
– Значит, завтра трогаемся, – решила Винеса.
Вместе с мужчинами прибежала вся компания детей, включая двухлетнего малыша. Что неудивительно, все дети обладают удивительной способностью вовремя замечать намечающее интересное событие.
– Мы прямо сейчас и будем проверять? – уточнила Мираль.
– А как же, вдруг не работает, – заверил её Афаня.
Винеса с ним согласилась.
– А людей напугаем?
– Мираль, спокойно. Тут ко всему привычные, – заверила актриса. – Это ночью такое лучше не практиковать, уставших и недовольных будет много, а сейчас – нормально. Зрители могут сбежаться, да. На то мы и актёры.
Дети довольно заголосили, им явно понравилось объяснение "царевны".
Проверяющим сделали Афаню. Кузнец забрался внутрь кареты и установил на дверцах чуть выше окна два квадрата. Потом заперся изнутри и скомандовал лезть в одну дверцу.
Тепан аккуратно просунул руку в окно и открыл защёлку. Ничего не произошло.
– Это потому что я штору почти не шевелил, – объяснил плотник и резко распахнул дверцу.
В следующий момент у Мираль заложило уши и потемнело в глазах. Пронзительный и резкий вопль был похож на удар по наковальне. Но если удар был коротким и звучал ритмично, то у этого казалось, время застыло в одной точке, заставив звенеть вечно. Дети попадали на землю, а потом с криками бросились прочь. Винеса пригнулась и закрыла уши. Тепан спрятался под повозку.
Мираль начало казаться, её сейчас разорвёт на части и начнётся всё с ушей. Она медленно присела, не в силах бороться.
Потом всё стихло. Первые секунды Мираль показалось, она совершенно оглохла и кругом тишина. Постепенно слух вернулся, а вместе с ним звуки леса и голоса возмущённых людей. Афиня довольный сидел в проёме кареты, его изобретение сработало.
– И что это было? – поинтересовалась Аразамаса, появившись в клубах алого дыма.
– Новое изобретение Афани и меня, – ответил выползший из–под кареты Тепан. – Работает даже лучше, чем предполагается. Мы специально готовили его к ярмарке, думаем, будет пользоваться популярностью у людей. Но не знали кто решится опробовать это новшество на себе. Мираль решилась. В целях улучшения изделия, оно пока будет стоять на её карете, но включаться будет лишь по ночам. Надеюсь, никто не собирался врываться ночью к нашей менестрельке?
–Ну, у тебя и выражения, – хмыкнула Моряна. – Предупреждаю, будет срабатывать просто так, влеплю штрафные наряды всей компании и по всей строгости.
– Так ведь для того и ставим, – попытался смягчить приговор кухарки Афаня. – Это позор будет, коли сработает без предупреждения у горожанина. Кто с нашими кузнецам после этого будет работать?
– Да ну вас, – махнула половником Моряна.
Люди начали расходиться по делам. Мираль почудилось, некоторые смотрят на неё понимающие, другие с усмешкой, будто все прекрасно поняли, зачем девушка установила себе защиту.
Менестрель поднялась на ноги. Голова сразу закружилась, перед глазами поплыли кольца яркого света.
– Аразамаса, мне дурно, – сообщила Мираль.
– Тогда сними эту чушь с кареты, – посоветовала ведьма.
– Я серьёзно, – возмутилась девушка.
– Я тоже.
Ведьма развернулась и пошла к своей палатке. Уже около входа она повернулась и удивлённо взглянула на Мираль. Будто та должна была прочитать мысленное приглашение. Мысленно возмущаясь, Мираль неспешно подошла к палатке. Аразамаса усадила девушку на кровать и принялась осматривать голову.
– Что могу сказать. Резкие сильные звуки тебе вредны. Выпьешь, и голова пройдёт. И я серьёзно. У тебя высокая чувствительность к звукам. Как для профессионала, это хорошо, но однажды ты можешь не пережить сильный звук.
– Ты специально меня пугаешь? – поинтересовалась менестрель.
– Нет, я предупреждаю. Слушай мудрых людей, когда скажут, что воздух здесь опасен. А теперь оставь меня. Не у одной тебя голова от этого ушного убийцы трещит.

Перед сном Мираль аккуратно заперла дверцы и закрыла шторы. Тепан предложил открывать окошко со стороны козел вместо боковых, для свежего воздуха. Девушка эта идея понравилась, Мираль подивилась тому, что сама не догадалась раньше.
Оказавшись взаперти, Мираль предельно аккуратно вытащила одной рукой язычок, а другую в это время держала возле рычажка отключения механизма. Проблем не возникло, механизм включился, но не завыл.
Менестрель забралась в спальный мешок и спрятала светящийся кулон в мешочек. Заснула она с мыслей – лишь бы ночью механизм не сработал.
–––––––––
*Ранневсхожень - Май

Остальные главы

@темы: Мираль, Сочинения