Елена Гельтищева
Медленно иду к своей мечте
Продолжение истории про Мираль. Первый черновик.:)

– Это какой–то кошмар, – содрогнулась Мираль. – Это очень опасный человек, его жертвы до сих пор носят шрамы, а убитых зверей не счесть.
– Мы знаем про это. Знаем, что Дитий собирается исправиться и больше не причинять вред людям. Он нам всё рассказал, в том числе и про недоразумение в Манисте, – объяснила Винеса.
– Недоразумение? Попытка меня убить – недоразумение? – возмутилась Мираль и отложила в сторону бумаги. – Да этот человек двух слов нормально связать не может.
– Да, говорит он странно, нам приходилось переспрашивать, но в конце концов всё стало понятно. Он очень хотел помириться с тобой и забыть прошлое. Ведь это так благородно пытаться стать лучше.
Мираль не поддержала стремление Винесы к миру. Она вспомнила про амулет в кошельке. Пока Дитий к ней шёл, она одной рукой искала кулон, а глазами следила за неприятелем. Чего ждать на этот раз девушка не знала, но твёрдо решила первой не нападать, иначе окажется в роли агрессора.
Как только девушка нащупала нужный кулон, Дития позвал Нитас – помогать разбирать брёвна.
Мираль вытащила амулет, но активировать не стала.
– Я не верю, что он изменится, зачем он здесь?
– Дитий очень сильный. Мы нашли способ направить его силу в нужную сторону. Он сам признался, что злится больше от невозможности выпустить силу, не научили его. Даже в армии часто сдерживали. У нас он каждый день тренируется в нашей кузне. Мы не только театральные действия показываем, ещё и фокусы, гадания, акробатические номера. Так что нам многие нужны. Все приходят на время, кто–то потом остаётся, кто–то уходит. Наш театр открыть для всех.
– Даже для тех, кого разыскивает стража?
Винеса грустно улыбнулась, так что Мираль захотелось её обнять и утешить.
– Здесь много таких. Все откуда–то ушли или сбежали, некоторые ещё и от власти. Мы даём все второй шанс. Тебе это не нравится?
– Дочери военного это тяжело понять.
– Тогда сделай вид, что слышала, – подмигнула Винеса. – Мираль, нам с Акитором очень хочется, чтобы ты здесь осталась, и жила среди нас с уютом. Это возможно? Я с радостью научу тебя всему, что знаю. Все, все мы научим.
– Мне тоже у вас нравилось... Вчера. Сейчас даже не знаю что и думать. Ночные разбои, преступники, побои... Я за свою жизнь опасаться начинаю и за имущество.
Винеса замахала веером и задумалась. Мираль вернулась к подсчёту утраченного имущества. Уйти она ещё успеет, а вот найти наставников будет труднее. Тем более, если Дитий решит навредить, она–то уже знает как его можно остановить и во время вызвать стражу. Просто надо убедиться, что ни днём, ни ночью, он не станет ей докучать, не попытается напасть.
– Я поговорю с Акитором. Такие нападения у нас не часты, мы решим этот вопрос.
Винеса дала распоряжения и ушла в домик. Мираль полностью погрузилась в счёт. Тем более осталось совсем немного. Она быстро управилась, и собралась отнести результаты Винесе, как наткнулась на кого–то. Мираль вскрикнула от неожиданности и села. Перед ней стояла древняя старуха в чёрном балахоне. В руках она держала посох с волчьим черепом, что придавало сходства со смертью.
– Аразамаса, ты опять людей пугаешь, – хмыкнула Моряна, оглянувшись на крик. – Мираль, не бойтесь. Это наша ведьмочка. Она умеет казаться не тем, кем является. Самовыражается так.
– Плохо дело, Моряна, – ответила Аразамаса скрипучим старушечьим голосом. – Я нашла следы магии по всему лагерю. Тихой магии. Могучий маг это творил далече отсюда. Моих сил не хватит, чтоб с ним совладать. Кому–то перешёл дорогу наш Акитор.
При этих словах ведьма стукнула посохом об землю, и пламя в костре взвилось к облакам.
– Спалишь завтрак, – возмутилась Моряна. – Мало ли кто кому дорогу перешёл. Не в первой, не во второй. Справимся.
– Пожалеешь, девочка, о своих словах, – пригрозила Аразамаса. Мираль не поняла – в серьёз это ведьма сказала или просто очередная перепалка творческих людей. – И я это серьёзно, – старуха повернулась к Мираль и посмотрела ей в глаза. – Жаль, в тебе силы много.
Аразамаса развернулась и медленно удалилась.
– Это она к чему? – спросила менестрель.
– Шут её знает, – откликнулась кухарка. – Это любимое занятие такое, сказать вроде умно, а не понятно. Потом уйти наблюдать, как человек мучается. Так что не бери в голову. Ай, Аразамаса, без еды оставлю! – крикнула Моряна, отпрыгивая от вспышки.
– Не мешай порчу снимать, – крикнули из угла с брёвнами уже молодым женским голосом.
– Уууу, ведьма. И ведь не поспоришь, работает. В важных делах она никогда не соврёт.
Мираль не стала ни спорить, ни поддакивать, а понесла бумаги к домику Акитора. Пока она шла, дверь открылась и появилась довольная Винеса.
– Мы обговорили всё, – сообщила она Мираль, принимая бумаги. – Мы сделаем так, что вы с Дитием не будете друг с другом общаться. За специальные встречи мы не отвечаем. Так что в угол кузнецов тебе дороги нет, а он там будет под надзором. Устраивает?
Менестрель согласилась. Это её вполне устраивало.
На поляне тем временем всех позвали завтракать. Мираль оказалась в числе счастливцев с посудой. Им раздали первым. Дальше мужчины вытащили котёл в центр поляны, и Моряна объявила семейный завтрак, добавив, чтобы люди сильно не наглели и пропустили женщин первыми. Акитор и Винеса к завтраку не вышли. Им еду отнесла помощница кухарки.
Люди старались сильно не толкаться возле котелка, но со стороны это выглядело неприятно. Мираль не выдержала и отвернулась, чтобы не испортить и без того плохо аппетит.
– Согласна, смотрится как потрошение стервятниками, – заметила присевшая рядом девушка. – И чтобы ты хотела у меня узнать? – хитро спросила она.
– Если я буду знать кто ты, то скажу, – ответила Мираль.
– Люди знают меня здесь под именем Аразамасы, повелительницы личин и иллюзий.
Мираль инстинктивно отстранилась. Трудно поверить в резкое преображение старухи в молодую девушку, похожую скорее на селянку, чем на колдунью или актрису. Может это очередная её маска, и в следующий раз менестрель встретит здесь совершенно иного человека.
– Это твоё настоящее лицо? – Мираль не пришло в голову ничего более этичного.
– Даже если это так, не всё ли равно, раз я каждый раз меняю лица? – усмехнулась ведьма.
– Здесь же как–то опознают, иначе б давно подняли тревогу.
– Я знаю границы и не преступаю их. Если так легче – запоминай это лицо, оно настоящее. Итак, что ты хотела узнать у Великой Аразамасы?
Мираль скривилась. Самомнение у ведьмы явно не имело пределов.
– Какова вероятность того, что я получу правдивый ответ?
– Я не опускаюсь до вранья, – возмутилась Аразамаса.
– Стоит ли мне здесь остаться? – прямо спросила Мираль.
– А что тебе здесь надо?
Менестрель задумалась. Действительно, из–за чего она решила придти в театр. Убедительная речь Акитора и обещание научить актёрскому мастерству и некое безразличие в каком направлении двигаться дальше, а ещё с людьми безопаснее, тем более Дитий сейчас под присмотром. Мираль от него защитят.
– Обучение и самореализация, похоже, – ответила менестрель. – Хотя я до сих пор впечатлением убедительной речи Акитора.
– Это он умеет. Любого заговорит, не зря рано перенял театр, – улыбнулась Аразамаса. – Возвращаясь к тебе, ты сама ответила на свой вопрос. Захочешь покинуть – скажи Винесе. Здесь не задерживают против воли. Только перед окончательным решением хорошенько подумай.
– А конфликты здесь часто случаются?
– Бывает, но стараемся решать миром, чтобы обе стороны остались довольны. Мы понимаем, как тяжело находится с врагом детства. Но некоторые верят в силу исправления и умеренного труда. – Аразамаса поднялась и шёпотом добавила:
– Правда, некоторых уродов только могила исправит.
Ведьма вспыхнула синим огнём и исчезла. Мираль вздрогнула и замерла, пытаясь сообразить, что это было, кого имели в виду. И что из этого следует.
После завтрака объявили ускоренные сборы, и скоро телеги, домики и карета отправились дальше. Жёлтый домик Акитора двигался первым, но он и Винеса так и остались внутри. Их повозкой управлял один из актёров. Многие решили идти пешком, благо скорость позволяла. К Мираль подсел Лекид, он предложил услуги кучера, но девушка отказалась. Ей не нравилось, когда другие используют её вещи. Зато менестрель с радостью согласилась взять несколько уроков по управлению повозкой.
Караван ехать медленно, не быстрее пеших. Люди на козлах временами менялись, причём делали это на ходу – до обеда остановок не было. Лекид всё это время рассказывал Мираль про театр.
По его словам выходило, что это передвижное царство внутри Лоаза. Законы здесь проще, чем в большом мире, споры разрешает на общем собрании. Люди подобрались такие, что театр вполне может существовать без внешнего мира, но у него нет для этого ресурсов. И нередко актёры нанимаются на работу в селе или городе, чтобы купить необходимые материалы или еду. Всё заработанное делится на две части – личное и общее. Если денег не хватает или кого–то требуется выручить, проводят общее собрание, где обсуждаются возможности и вносятся личные средства. Они потом не возвращаются, но люди знают – в схожей ситуации им также помогут, на этом и держатся.
– Любой из нас может уйти, но не делает этого. Здесь хорошо, коли любишь дороги, здесь ты нужен, здесь тебя ждут, – этими словами Лекид закончил рассказ.
– А если кто–то попытается собрать все деньги и сбежать? – поинтересовалась Мираль.
– Экая ты подозрительная. Проще надо быть, проще. Аразамасу видела? Так вот она из–под земли достанет злодея. Ведьма. Настоящая ведьма в десятом поколении. Или не в десятом.
– Неужто она лучше всех делицинских магов? – усомнилась менестрель.
– Я ж говорю, потомственная ведьма. Маги они кто? Первое поколение, только–только азы постигают. А наша с молоком матери впитала ведьмовские штуки. Только она это скрывает – посчитают её опасной для общества и тюрьму отрицания, где из неё все силы стены высосут. Так что не болтай про её способности.
После Аразамасы Лекид перешёл к рассказам о других. Он так сильно восхвалял каждого, что Мираль начала сомневаться в правдивости рассказов. Скорее обычное преувеличение достоинств для завлечения новичка. Тем не менее очень интересное – девушка не жалела, что разрешила местному кузнецу составить ей компанию.
На обеденном привале объявили установку лагеря. Люди, не сговариваясь, сразу занялись делом – каждый имел свои обязанности. Мираль осталась единственной не знавшей что ей делать. Она распрягла Звёздочку, и дежурные пастухи увели лошадь на общий выгон. Потом девушка по–репетировала, но это не доставило ей удовольствия. Ей хотелось помочь остальным, раз уж её приняли в семью. Мираль отложила гитару и подошла к Моряне, кухарка казалась ей следующим человеком в иерархии театра после Акитора и Винесы. Та предложила собрать хворост.
– Только рассчитывай свои силы, не пытайся тащить брёвна, на это есть мужчины. При "уходе в лес" тоже можешь приносить ветки, больше, не меньше. Кстати, у нас женская сторона – правая, если стоять спиной к дороге, не перепутай и слишком далеко не заходи – опасно, – предупредила кухарка.
Менестрель на всякий случай проверила направление и углубилась в лес. Хвороста оказалось не так много, место пользовалось популярностью у путников. Приходилось вглядываться в траву и низко пригибаться. Одновременно Мираль прислушивалась к звукам леса, который продолжать жить по–своему, не обращая внимания на вторжение людей. Птицы то пели, то начинали бои за территорию, летая стаей и грозно крича на противников. В кронах шныряли белки, а возможно куницы или ласки, они так быстро мелькали среди раскрывшихся листьев, что разглядеть не получалось. Стук дятла сливался с топором, Мираль слышала его в промежутках между работами на другой стороне леса. Люди переговаривались друг с другом и перекрикивали всех. Оставалось не ясным – как птицы и звери до сих пор не сбежали куда подальше.
Мираль собрала большую охапку. Такую, что едва могла обхватить руками и не видела, что там впереди. Пришлось идти боком. Уже недалеко от поляны девушка замерла. Ей показалось, что она услышала детские голоса. Но детей не было ни вчера, ни утром, ни в пути. Менестрель огляделась. Может она случайно не туда зашла. Нет, туда, впереди отчётливо виднелся шпиль жёлтого домика Акитора с флагом – его установили в момент расстановки лагеря, и слышался голос Моряны, отчитывающей кого–то.
Детские голоса больше не повторялись. Мираль успокоилась и собралась идти дальше, но ей не дали.
– Мираль, – позвал её гнусавый противный голос, от которого девушка похолодела. – Мираль, пора забыть детские обиды и жить дружно. Здесь все живут дружно. Давай будем мужем и женой.
– Рехнулся совсем? – огрызнулась менестрель. – Я с убийцами не якшаюсь.
– Это навет!
Мираль попробовала сделать шаг вперед, но Дитий живо преградил ей путь, заставляя отступить.
– Ну хоть братом и сестрой. Будем жить в одной повозке. В телеге спать холодно, – заныл парень. – А у тебя тепло. Ведь ты у меня в долгу. По твоей вине меня в армию забрали. И мучили.
– Добрые люди в армии хорошеют, а уродов там не лечат, – зло ответила Мираль. – Жаль, не убивают.
Сейчас ей этого было действительно жаль. Дитий шёл прямо на неё, широко расставив руки. Мираль старалась не показать страх, не спровоцировать нападение, а тянуть время. Раньше всегда удавалось отбиться показным героизмом, раньше всегда рядом были Ладимир и другие ребята. Сейчас девушка оказалась одна. Сзади больно кольнула острая ветка, заставив сделать шаг в бок. Хворост Мираль не отпустила, наоборот сильнее сжала, так что сучки впились в кожу сквозь платье.
– Я сделал тебя смелой. Без меня ты бы не стала такой, – заявил Дитий.
– Кто тебя научил таким словам? – поинтересовалась Мираль, закрываясь ветками и опуская руку в мешочек.
Ещё шаг, и он её схватит. Задавит, или вырубит – насколько ума хватит исполнить поручение. Хотя первый вариант реальнее – уж очень нравится Дитию душить и ломать тонкие шеи. Впрочем, когда он выполнит задуманное, девушке будет уже всё равно. Настоящая Мираль погибнет, останется либо бездыханное тело, либо послушная кукла, игрушка Мандрагоры.
Правая рука девушки беспорядочно шарила в мешочке, монеты тихо посыпались в мох, вслед за ними полетел отцовский подарок. Мираль попыталась его перехватить, но не получилось. Следом вывалились несколько заколок, амулет так и не попадался под руку.
Мираль зажмурилась и начала приседать, стараясь не опираться на шершавое дерево. После резко откатилась в сторону, выпустив из рук ветки. Дитий схватил несчастную сосну, ударился об неё лбом. После с досады ударил дерево кулаком. Оно задрожало, но выстояло.
– Мираль, куда же ты? Мы не договорили.
Девушка быстро протёрла рукой глаза, чтобы увидеть, куда ей откатиться. На большее она сейчас не рассчитывала. Противник не наступал. Вместо этого он захрипел. Мираль подняла взгляд и сфокусировалась. Лекид мощной рукой сжимал Дития за горло. Другой пару раз заехал под рёбра и резко бросил на землю. Ещё два крепких мужика подбежали и, подняв, потащили Дития в лагерь.
– Цела? Извини, не уследил. Этот борзой на моём попечении, – сообщил Лекид недовольно. – Наша царевна считает, что сможет перевоспитать. Вот где мне это воспитание.
Мираль тем временем завязала мешочек и принялась искать упавшие монетки и кулон.
– Погодь, – Лекид опустился рядом с девушкой. – Ты вся в царапинах. Тебе к ведьме надо. Сейчас девчонок кликну, всё соберут. И хворост тоже.
– Всё нормально, я сама управлюсь, – ответила Мираль, извлекая изо мха отцовский подарок. Оставишь сейчас поиски, и маленькие человечки унесут все монетки и заколки. Заколки не так страшно потерять, а за золото обидно будет.
– Ненормально.
Лекид по–особому свистнул, и с поляны прибежали три девочки и мальчик. Все лет пяти – восьми. Мираль вздрогнула и села.
– Ой, у вас кровь, – сообщила девочка с двумя коротенькими косичками. – Вам к тёте ведьме надо.
– Иди, менестрелька. – Лекид легко поставил Мираль на ноги. – Эти шустрики сейчас всё обыщут и соберут. И предупреждаю. Я сильный, не пойдёшь сама – понесу на смех всему театру.
– Что искать–то? – поинтересовался мальчик.
Мираль призадумалась, что ещё она обронила.
– Монетки, разные, золото, серебро, медь, заколки, струны могут быть, и кулоны.
Про кулоны девушка была не совсем уверена, но подарок Мира и защитный амулет тоже могли выпасть.
Дети пообещали тщательно всё осмотреть и тут же занялись поисками. Менестрель вместе с кузнецом вышла на поляну. Там к ней сразу подбежала Аразамаса и увела в свой домик–палатку, похожий на чум северных народов. Внутри помещались две лежанки, низкий столик. На стенах висели сушёные травы, Мираль подивилась – как их перевозят с места на место.
Ведьма тем временем смешала порошок с водой и начала наносить кашицу на царапины.
– Быстро заживёт. К нашему миру ещё привыкнешь. Он не будет казаться порталом с несколькими мирами.
– Каким ещё порталом?
– Обыкновенным. Или сегодня ничего не удивило?
– Дети. Я их раньше не видела и не слышала.
Ведьма кивнула.
– Так и есть. Дети прячутся от посторонних в домиках. Как привыкнут, так и вылезают. Впрочем, твою нелюбовь они тоже не выносят. Боятся, стараются на глаза не попадаться. Детишек здесь десять. Самых старших ты видела, остальные совсем крохи.
– Я не слышала их плача, – заметила Мираль.
– Неудивительно. Тут такой шум постоянно стоит. Думаю, наш загончик будет следующим удивлением, а потом ярмарочные игрушки. Не волнуйся, хода в другой мир нет. Просто мы умеем складывать вещи.
Аразамаса подмигнула и вышла. Мираль осталась сидеть на кровати, ожидая пока мазь засохнет. Глаза у девушки сами закрылись, и менестрель легла на спину.
От сна девушка очнулась, когда почувствовала прохладу на руках. Открыв глаза, Мираль увидела Аразамасу, аккуратно смывающую лекарство. Ведьма закончила с руками и перешла к шее, а потом лицу.
– Теперь не визжать, – ехидно заметила Аразамаса и прошлась холодной тряпкой по спине менестреля. – У тебя исподнее с собой есть? Какие красивые рисунки у тебя на спине. Прям гадать можно.
– Совсем страшно?
– Пара стирок и сойдёт. А может не сойдёт, – ответила ведьма. – В таком виде к людям нельзя. Бу! Авеска, принеси одежду нашей менестрельки.
– А где она? – в палатку заглянула девочка с тарелкой в руках.
Краснея и стараясь не смотреть на взрослых, она поставила суп на столик.
– В моей повозке сумка с вышитым конём, – ответила Мираль.
Когда Авеса скрылась, в палатку заглянула другая, с двумя косичками. Она аккуратно переложила содержимое передника на столик.
– Это всё что мы нашли, – ответила малышка. – Больше там ничего нет. Мы всё кругом облазили.
В доказательство она показала чёрные от земли руки. Мираль кивнула, не сомневаясь в словах ребёнка, и выразила благодарность.
– А теперь все дружно на реку умываться. А кто придёт грязным… – Аразамаса не договорила.
Девочка выскочила наружу, послышался топот – вся компания убежала мыться.
Авеса осторожно занесла сумку внутрь и тоже убежала.
– У меня не забалуют, – довольно хмыкнула ведьма. – Так, обедаешь, переодеваешься и всё за собой уносишь. Постарайся до грозы успеть. Я как здоровый человек, пойду к людям обедать.
Аразамаса извлекла из сундучка посуду и вышла. Мираль перебрала детские находки. Там оказалось большое количество монет, заколок и пара струн. Подарок Ладимира нашёлся на дне кошелька, так что девушка зря переживала о его утрате. Мираль сразу надела его и подарок отца на шею. После высыпала содержимое мешочка на столик и перебрала вещицы. Кулона–маячка среди них не оказалось. Мираль покраснела от носа до кончиков ушей, сердце сбилось с ритма и стучало через раз, но громко. Она потеряла амулет. Единственная вещь, которая могла бы спасти в случае, если придётся уйти или Дитий выйдет из–под контроля. Когда это случилось? Сейчас или утром. Менестрель не могла вспомнить.
Мираль трясущимися руками собрала вещи обратно в мешочек и откинулась на кровать.
– Ты решила здесь поселиться? – поинтересовалась Аразамаса, тихо вернувшаяся в палатку.
– Я потеряла амулет, – прошептала Мираль.
– А не температуру? – ведьма подошла к девушке и потрогала лоб. – Нет, явно не болезнь. Скорее шок. А что за амулет?
– Защитный. Он должен помочь, если случится беда.
– Он от кого–то конкретного защищает или так.
– Конкретного…кажется.
– Он у тебя один был или ты на все случаи жизни защиту носишь?
– Один. К чему всё это?
Аразамаса рассмеялась, но как–то зло. После объяснила:
– Заговоривший небось не сказал, что защитные амулеты иногда могут становиться невидимыми и объявляться, когда опасность реально будет угрожать…
– Но сегодня… – попыталась прервать её Мираль.
– Сегодня ты под нашей защитой, об этом не волнуйся. Амулет появится в нужный момент. Аудиенция окончена.
Менестрель быстро собрала вещи и выбралась наружу. Там потемнело. Тёмные тучи окутали лес, и дождь уже практически ощущался.
Над костром растянули большой тент. Ещё один такой же девушка заметила на пастбище, которое огородили заборчиком. Менестрель подивилась способностью актёров прятать вещи внутри повозок. Количество палаток резко возросло, вещи уже не валялись по всему лагерю, а были аккуратно спрятаны. Ведьма с посохом в руках вышла следом за Мираль и направилась к повозкам. Она стала танцевать вокруг них, приговаривая "Аразамас–Разамас–Мас–Мас!"
– Это она от грозы заговаривает, – объяснила Моряна. – Потому и прозвали её Аразамасой. Настоящего имени никто не знает. Стирать хочешь? Не советую, пусть до завтра полежит. Гроза скоро будет. Лучше сходи к ручью и помой посуду. Это быстро и полезно. Зверей не приманишь, и самой приятнее есть будет.
Мираль послушалась кухарку. Положила вещи в карету и сходила к ручью, где половина театра старательно вымывала выжившие миски и ложки. Кружки здесь мыли в исключительных случаях, когда вкус напитков в них становился не ощущаем.
На обратном пути девушка услышала встревоженный шелест листьев. Это редкие капли дождя старательно били по ним, предупреждая о начале весенней грозы. Мираль ускорилась, и вскоре уже сидела в своей карете, где предусмотрительно разложила настил и закрепила штору на крючках, чтобы дождь не попал внутрь. Второе окно она оставила открытым. Через него девушка видела, как разбегаются по повозкам и шатрам актёры, попутно унося забытые вещи. На улице под тентом остались только дежурные охранники и Моряна, не пожелавшая оставить кухню. Женщина достала мешок с морковью и редькой и занялась неспешной чисткой овощей. Охрана сначала бродила вокруг, потом не выдержала и тоже села помогать, время от времени оглядываясь вокруг.
Дождь тем временем лил плотной стеной, так что менестрель всё видела мутно, как сквозь бычий пузырь. Ветра пока не было, так что не было необходимости закрывать второе окно. Возле кареты уже образовалась большая лужа, и Мираль корила себя, что не додумалась выкопать канал против дождевой воды, как сделали остальные. Теперь вылезать и что предпринимать поздно. Можно надеется только на быстрое высыхание земли.
Грохот от дождя внутри кареты стоял такой, что девушка не сразу услышала первый гром, только увидела в небе ярко вспыхнувший зигзаг молнии. Затем кто–то яростно замолотил в дверь. Мираль сначала не сообразила, отчего карета так трясётся, когда до неё дошло, девушка быстро извлекла из сумки нож и подползла ко второй дверце.
– Кто там? – спросила Мираль.
– Тётя менестрель пустите меня, – ответил чуть слышный детский голосок.
– Почему ты не пойдёшь к себе?
– Я мокрая, мама накажет, пустите, пожалуйста!!!
– Кто с тобой ещё? – строго спросила Мираль, маленькая девочка однозначно не могла так громко стучать в дверь.
– Дядя, он хороший... Он промок. Он сегодня... приехал, игрушки привёз.
Девочка говорила тихо, так что Мираль еле поняла фразу. Вздохнув, менестрель превратила настил обратно в сидения и накрыла запасными плащами. Потом отворила дверь кареты. Мужчина сразу подсадил девочку, потом закинул свои вещи. Пока Мираль помогала малышке раздеться и выжимала воду из волос, он забрался сам и запер дверцу.
– Мне тоже надо раздеться, – заявил гость. – Не смотрите сюда.
– Хорошо, – ответила Мираль, не прекращая вытирать девочку первой попавшейся тряпкой. Ею оказалось нижнее платье, менестрель мысленно укорила себя, но не прекратила ванные процедуры. Когда малышка стала более–менее сухой, Мираль достала запасную рубаху и шапку и надела их на неё. Рубашка по длине оказалась как платье, а шапка закрыла даже шею. Девочка забралась на сиденье и закуталась в плащ, но дрожать не перестала.
Мираль собрала мокрую одежду и собиралась встать, когда её остановил крик. Девушка оглянулась, прямо за её спиной валялись мокрые вещи гостя, которые он последовательно выжимал во второе окно, а потом бросал обратно на пол.
– Давай вещи, я их тоже выжму, – предложил он.
Мираль подтолкнула одежду и аккуратно села на скамью. Мужчина, даже ещё не мужчина, а парень – у него отсутствовал обручальный браслет, ей кого–то напоминал, где–то они уже встречались, но где, менестрель вспомнить не могла.
Девочка тем временем сползла на пол и достала из кармана юбки свистульку.
– Вот такие игрушки он нам подарил, – показала она Мираль.
– Это так... забавки, – откликнулся парень. – Я вообще–то плотник. Мы с вами встречались ведь. Помните? В начале месяца у вас застряла карета, а я помог её вытащить в колею. Вы мне тогда песни пели.
– Точно, было такое, – ответила Мираль. – Я всё думала, где вас видела. Только имя уже помню.
– Не беда, я тоже. Тепан Лавочкин, странствующий плотник из деревни Руденьки, – представился новый гость.
– Мираль Клёнова, менестрель из Алидвы.
– А меня зовут Алекара Ветрова, я из театра Акитора, – вставила девочка.
– Ты здесь родилась? – удивилась Мираль.
– Да. Тогда здесь Винесы ещё не было. Она два года назад появилась, как от родителей сбежала. Я тогда маленькой была. Мне сейчас пять, – девочка показала раскрытую ладошку.
Мираль призадумалась. Винеса выглядела моложе её. Лет восемнадцати или даже меньше. Но если она так рано сбежала, то неужели обучаться начала чуть ли не с рождения? Когда её успели всему научить? Мираль отправили на обучение в двенадцать лет, после Дня Выбора. До этого с ней занималась только матушка, обучая основной грамоте и безуспешно – шитью.
– Ой, опять гремит, – Алекара отвлекла Мираль от размышлений. – Она до нас не доберётся, да? Аразамаса, хорошо же заколдовала.
– Не доберётся, Аразамаса хорошая ведьма, – поддакнул Тепан.
– И откуда вы такие мокрые? – поинтересовалась Мираль.
– Да я сначала долго общался с конюхом, потом стал искать ручей. Эта тяэли вызвалась меня проводить. Ну и как–то мы застряли там возле воды, опомнились, когда уже ливень вовсю хлестал.
– Вы только маме не говорите, тётя Мираль, – попросила девочка. – Я не нарочно, честно. Так получилось случайно.
Мираль улыбнулась. Девочка считала, что тёте всё известно, в то время как менестрель могла рассказать её матери только про двух вымокших людей.
– И что же там случилось? – поинтересовалась Мираль.
Девочка снова спрыгнула вниз и расправила юбку, которую Тепан несколько раз скрутил, пока выжимал. Из кармана девочка достала горсть камней.
– Это мои сокровища. Я думала они близко, потянулась за ними. А они далеко. Ну я почти достала, а потом раз – и я вся в воде. Тут дождь начался.
– Не надо на меня так смотреть, – попросил Тепан. – Она за спиной бегала. Я заметил только, когда уже всё произошло. Пришлось ещё лапти мыть от грязи.
– Надеюсь, тебе сейчас достаточно тепло, и ты не заболеешь, – заметила Мираль. – Так это значит вы, Тепан, сказали Акитору про меня.
– Да. Это он рассказал? Мы познакомились во дворе у барона. Тот нанял людей чинить строения. Мало кто нанимался – денег обещали мало, больше вещей в обмен. Акитор вот птицу получил. А я меч. Старый, но ещё хороший. И уроки фехтования. Денег, вот не дали. Так что я очень обрадовался, когда смог вас нагнать. Еды–то у меня совсем нет.
– Акитор загадочно исчезал, когда я пыталась спросить. Да и утром не получилось. Вам рассказали, что ночью произошло?
Тепан не знал, и Мираль пересказала утреннее происшествие, умолчав о своих подозрениях. Если девушка права, это подтвердится, нет – незачем обвинять другого. Во время её рассказала, Алекара тоже внимательно слушала – она, как и другие дети, всё время просидела в своём домике. Малыши не рискнули вылезать и путаться под ногами у взрослых.
– Я мог бы определить как сломали сцену, – предложил Тепан.
– Если от неё что–то осталось. Неприятно, что именно так началось моё первое утро здесь.

Остальные главы

@темы: Мираль, Сочинения, Творчество