Елена Гельтищева
Медленно иду к своей мечте
Продолжение истории про Мираль. Первый черновик.:)

Утро наступило слишком быстро. Девушка только заснула, как услышала шесть ударов на колокольной башне. Потом к этому прибавились тихие голоса за стеной. Мираль узнала голос Атальи и Рудама. Супруги обсуждали как лучше девушке выбраться из города. Аталья предлагала выехать всей семьёй: она на рабочей повозке с детьми, муж - на козлах кареты, в Мираль внутри неё. Что ответил Рудам, гостья не разобрала, слишком уж он шипел. Аталье ответ, видимо, не понравился, так что она начала требовать другие варианты.
Мираль перевернулась на спину и некоторое врем смотрела в потолок. Вставать совершенно не хотелось, но надо, пока супруги не решили за неё. Девушка выбралась из-под тёплой шкуры. Остывшая за ночь комната ещё не успела прогреться, и было прохладно даже в платье. Ёжась, Мираль достала гребень и отправилась с ним на кухню.
- Может я просто сама поеду, как людей впускать-выпускать начнут? - поинтересовалась гостья. - Сейчас праздник был, многие должны обратно возвращаться. Кто в город, кто из города. И меня не заметят. Даже, если заметят, не будут же они следовать у меня по пятам, когда думают, что явлюсь в княжескую свиту.
- Может и так. Вы к печке-то ближе подойдите, что мёрзнуть? - Рудам постучал по серой трубе. - Там заслонка есть маленькая. Кидайте туда, - добавил он, видя сколько волос вычёсывается гребнем.
Мираль последовала его совету. Когда она закончила, Аталья подала миску для умывания - умывальник в тесной квартире не было. Но и этого вполне хватило. Не для графского же двора сейчас рядиться. Аталья тем временем поставила на стол горячую кашу с сушёными ягодами и кружки с травяным напитком. Когда с едой закончили, Мираль пожалела, что пора ехать дальше. Всё же в квартире Атальи было уютно, хоть и сильно непривычно.
Рудам сразу ушёл во двор, вывозить карету. Аталья помогла собрать вещи, женщины несколько раз проверили не забыла ли чего Мираль.
- Ох, я же кольцо Сотялаву не отдала, - вспомнила менестрель. - Он всё брать отказывался, говорил, пригодится. Только куда оно теперь?
- Оставьте, заложите где-нибудь, когда нужда будет. Или вернёте. - Мираль при этих словах передёрнулась, возвращаться к графу совершенно не хотелось.
- Шучу, - добавила Аталья, видя такую реакцию.- Берегите себя на дорогах, и никого не бойтесь - песня выручит.
- Очень она поможет от лихих людей, - усмехнулась гостья.
- Может, и поможет, - ответила Аталья, целуя на прощанье. - Берегите себя!
Мираль подхватила сумки и спустилась. Рудам уже ждал её напротив крыльца.
- Ваше? Принимайте в целости и сохранности. И передайте восхищение своему жениху. Добрая работа. Я б на такую денег не пожалел, коли б они были. Как зовут-то мастера?
- Ладимир Колесов, - ответила Мираль.
Девушка закрепила вещи и забралась на козлы.
- Прощайте! - крикнула она и стегнула Звёздочку.

Как и предполагала Мираль, у ворот уже образовалась очередь. Отстояв в ней, девушка покинула Манист и до второй развилки ехала вместе с остальными. Потом люди повернули направо в деревню, а девушка поехала прямо.
Во время обеденного привала Мираль нагнал молодой парень в длинном полосатом красно-синем плаще из-под которого виднелся тёмный льяной костюм, малиновый пояс с помпонами, и багровом плюмаже с кисточкой. За спиной у него висел объёмный мешок, тоже украшенный кисточками. С виду он был одного возраста с девушкой. Он попросил воды и предложил разделить обед.
- У меня с собой курочка есть, вот прям с утра её забили и в печке приготовили, - голос у незнакомца был звонкий, но в тоже время мягкий, похожий на кошачий. - А что? Мне всё за еду сойдёт, а селяне лисиными жертвами брезгуют.
Разговаривая, парень развязал мешок и достал свёрток с разделанной курицей.
- Мой обед скромнее будет, - ответила Мираль. - Сыр да хлеб. И вода.
- Вода - именно то, что я забыл попросить. Думал, мои не далеко уехали. Ошибся, такое тоже бывает. Давайте знакомиться, - парень вскочил на ноги. - Акитор, глава бродячего театра.
И он неожиданно сделал реверанс не хуже, чем при дворе.
- Мираль, менестрель из Алидвы, - девушка решила не вставать, а только протянула руку, которую Акитор тут же поцеловал.
- Знатный менестрель, видать, - лицедей махнул в сторону кареты.
- Это подарок жениха. Он у меня каретный мастер.
- Я своей жене театр на помолвку предложил, - улыбнулся актёр, устаиваясь на траве. - Приняла, теперь им заведует. Вы сами-то куда едете?
Мираль честно ответила - не знает, и следующие несколько минут Акитор активно расписывал прелести его бродячего театра и предстоящего маршрута.
- Мы в столицу заедем и представление дадим, вас сольным номером пустим, - пообещал мужчина.
- А если я плохо пою? - рассмеялась Мираль.
- Не беда. Винеса совсем петь не умеет. Ну кроме наших песен. Научит как правильно выступать, чтобы никто не заметил.
- Правда, научит? - оживилась менестрель.
- Она это дело любит, - заверил девушку Акитор.
- Тогда я готова для начала вас довезти до лагеря, - согласилась девушка, принимаю куриную ножку.
Лицедей поклонился и сказал «мрр-мяу». Мираль сначала решила, ей послышалось, но Акитор так хитро на неё смотрел, будто проверял реакцию. Менестрель откусила кусочек ножки, которая оказалась весьма недурно приготовлена, и ответила:
- Мяу.
По лицу Акитору расплылась улыбка. Видимо, первый тест Мираль прошла успешно.
Сразу после перекуса Мираль собрала вещи и спрятала их под сидение в карете. Свой мешок Акитор оставил при себе. Он устроился возле менестреля на козлах, намереваясь показывать дорогу. Ему явно не терпелось поговорить со спутницей. И начал он с рассказа о происшествии на ярмарке, когда бык, украшенный ленточками и флажками, разбил несколько прилавков, а потом запутался в украшениях.
- Ого, это когда такое было? - изумилась Мираль.
- Да девятнадцатого числа. Когда селяне готовились к большой ярмарке на День Матушки Земли, - ответил Акитор.
- Более удивительно. Именно в этот день я в свите графа Поторайского ехала в Летнюю бабочку, и чтобы отвлечь юного графа рассказала ему похожую историю. Но я не думала, что она оживёт. А может её заставили ожить? - испугалась Мираль.
Лицо тут же покраснело от носа до ушей, а руки затряслись. Она представила, как Натеся Веминовна одним движением пальца превращает слова в реальность. Так она и без Дития может до неё добраться. И слепок головы у них есть и бумага с её записями… Что стоит Эгоистичной мандрагоре добыть девушку. Руки Мираль затряслись, и она опустила их на колени, не отпуская поводья.
- Зачем? Да и кто мог подслушать? - отмахнулся мужчина, не замечая изменений в соседке. - Или вы при их маге сказали?
- Нет, только при няне. Но... - девушка запнулась, вспомнив предупреждение Атальи. А если случайный попутчик из них? Узнали, что Мираль не поехала с князем, выследили и направили соглядатая.
- Может, это ваши предсказания так сбываются, - предположил Акитор. – Я слышал, настоящие менестрели обладают одним из даров Гэньши.
- Об-б-бладают, - стуча зубами, ответила Мираль. Страх за жизнь снова к ней вернулся. Девушка ускорилась, то и дело поглядывая на мелькающие деревья. – Но только, чтобы лучше общаться со слушателями, а не изменять мир, - добавила она после некоторой паузы, когда первый страх прошёл.
- Да вы вся трясётесь? Неужели для юной сударыни здесь холодно? – Акитор снял плащ и накинул его на плечи девушки. Мираль инстинктивно шарахнулась, едва не свалившись с козел. Её во время подхватил Акитор.
- Странная реакция, - спокойно заметил он. – Могу я узнать, чего вы боитесь?
- Лучше не стоит. Спасибо за заботу.
Акитор не стал выяснять, в чём дело. Только отвернулся, выглядывая что-то среди леса. Мираль смутилась, слишком резкое вышло общение из-за подозрения. Судя по всему, это честный актёр, хозяин театра. В меру любопытный и общительный.
Если девушка не успокоится, скоро ото всех прятаться начнёт. Тогда можно вернуться под крыло к родителям, во взвинченном состоянии концерты давать противопоказано. Да и вряд ли получится. С другой стороны одинокой девушке путешествовать боязно. Раньше Мираль про это совершенно не задумывалась, несмотря на предупреждения родителей и друзей, но сейчас остро прочувствовала их правоту.
- О, слышите, там голоса. Это мой театр переговаривается, - внезапно сообщил Акитор.
Менестрель отвлеклась от мыслей и прислушалась.
- Громко они, - удивилась она, прикинув расстояние.
- Да, по-другому через озеро не поговоришь, - согласился мужчина. - Слышите звук какой, словно ещё отражается от глади. Вижу, удивлены. Женщины любят так бельё стирать и посуду чистить. Заодно и голос разрабатывается. В городе без громкого голоса никак. Или толпа тебя перекричит, или ты её.
Мираль отдала плащ. Трясти её уже перестало, зато проснулось любопытство. Как это так легко переговариваться через озеро.
- Там и мужчины говорят. И всегда так?
- Шумим мы постоянно. Пока не объявлен отбой. И с утреннего колокола. Кто репетирует, кто тренируется. Мне эту технику отец рассказал. Испокон веков передаётся друг другу.
Шума стало больше, к разговорам прибавились и бытовые звуки вроде стука топора и звона железа. За поворотом появился лагерь: разноцветные домики на колёсах, лошади в отдалении, куча тряпья, столы со скамьями, разбросанные вещи и люди в разноцветных костюмах, как у шутов и магов в сказках. Не сразу среди них Мираль заметила и обычную сельскую одежду.
- Неска, выползай, муж приехал, - громко сообщил мужчина с кувалдой в руке и приветственно помахал ей.
Дверца жёлто-красного домика распахнулась, и оттуда осторожно вышла женщина, держась руками за поручень. Хоть она была одета в просторный жёлтый балахон, нигде не схваченный поясом, менестрель заметила круглый живот. Без сомнения Неска скоро собиралась рожать. Мираль ни разу не сталкивалась с беременными, видела их издали, но близко общаться не приходилось. Её познания ограничивались лишь женскими разговорами с матерью, из которых девушка вынесла – беременных лучше не расстраивать и относиться с пониманием.
- Пришёл, добытчик, - поприветствовала Акитора жена. – Где ж ты такую карету угнал-то? Да ещё с дамой.
Акитор проворно спрыгнул с козел и побежал к жене. Мираль тем временем помогли слезть и стали расспрашивать – всем было интересно кто она, откуда и каким образом оказалась здесь. Девушка рассказал про встречу в лесу и приглашение главы театра.
- Да, менестреля нам тут как раз не хватает, - заметил мужчина в костюме шута. – Не приживаются певцы в театре. Ну никак. Предпочитают личные пути. Вот и приходится обходиться временными сопровождающими.
- Мы сейчас в столицу отрядились, - подхватила женщина в одежде благородной дамы. – В столицу неполным составом являться плохо. Засмеют. Уж слишком требовательная публика.
- И что требуется от менестреля? – заинтересовалась Мираль.
- Совсем немного, исполнить несколько песен Амаскани, - заверила девушку «благородная дама».
- Вроде не тяжело, - согласилась Мираль. – Но эмоционально. Меня же позвали, даже не проверив мастерство.
- Я просто вас признал, тяэли, - громко сообщил Акитор.
Толпа расступилась, образовав коридор. Мужчина поманил Мираль. Девушка прошла мимо актёров и приняла протянутую руку.
- Винеса Алекановна, познакомься, это Мираль Аленовна, - Акитор представил гостью жене. – Мираль Аленовна, познакомьтесь, Винеса Алекановна, моя супруга. А это Акиторович, - гордо добавил мужчина, показывая на живот жены. – Наш маг отказывается предсказывать кто родится, но, надеюсь, сынок.
Женщины кивнули друг другу.
- Думаю, гостью стоит угостить чаем, - сразу предложила Винеса. – Моряна сегодня приготовила изумительный сбор. И ужин скоро подоспеет. Будем пировать, Акитор принёс много мяса, из него получится отличная похлёбка.
- Я совершенно не против. Но как меня могли признать? Откуда обо мне узнали?
- Да дошли до нас слухи об удивительно поющей девушке на личной карете, - отвечая, Акитор поднял глаза к небу.
Мираль тоже туда взглянула, но ничего не заметила. Акитор тем временем скрылся. И скоро его громкий голос слышался из дальнего угла поляны, где он обсуждал постройку сцены.
- Идём, - Винеса потянула девушку к огню и как-то сразу перешла на «ты». Мираль совершенно не возражала. Тем более новая знакомая выглядела младше.
Её серые глаза как-то слишком пристально смотрели на гостью, словно гипнотизировали, но в тоже время смеялись. Женщина и так улыбалась, а глаза делали её добрее и веселее. Из-под жёлтого чепчика выбились пряди пышных волос каштанового цвета. Они тоже завивались, но не так сильно как у Мираль.
- Муж сказал, ты хочешь учиться нашему мастерству? – поинтересовалась Винеса, присаживаясь на деревянный трон, который перед этим резво освободил мальчик лет девяти.
Мираль села на скамью рядом и подтвердила слова Акитора.
- Удивительно, - восхитилась женщина, поправляя подушки. – В первый раз такое встречаю. Все менестрели, что оставались с театром, просили сольные выступления и громкое объявление их на подмостках.
- Это же интересно, и полезно узнать, - ответила Мираль, почувствовать себя тринадцатилетней девочкой перед новым наставником. В этот момент ей показалась глупой мысль учиться после получения грамоты. Всё возможное Матей ей рассказал, и надо быть наивным ребёнком, чтобы просить у посторонних помощи вместо личного совершенствования.
- Я тоже так считаю, - согласилась Винеса. – Мы здесь всех готовы обучать всему, что знаем. Но людям это не надо. Им достаточно своих умений. Отмахиваются: «Я не артист, зачем мне ваши кривляния». Раз не надо, так, не надо. А может стыдно им. Актёров же ниже менестрелей считают. Бродяги мы, а менестрели вроде элиты – их в гостиницу пустят и к столу царя, коль понравится, а для нас только улица. Выступать вместе не зазорно, а учиться уже плохо. Но раз хочешь, буду учить. Я это дело люблю. Правда, Моряна?
- Ещё как любит, - подтвердила дородная женщина, похожая на трактирщицу внешностью и повадками. Она принесла кружки с горячим напитком. – Пробуйте, это мой новый сбор, только вчера выменяла у секринца сушёную рыбу на молотый чабрец. А Неску нашу с детства учили и мастерству и преподаванию. Отец думал, наставницей у богатых деток будет. Им жеж тоже интерес – пляски, песни, домашний театр. Только она возьми и сбеги с сыном наставников, - рассмеялась Моряна.
Мираль улыбнулась, хоть и не совсем поняла, что в ситуации смешного.
- Начнём с голоса, - решила Винеса. – Вон там за деревьями озерцо, где мы моемся и стираемся. И воду берём. Не из озера, конечно, а из ручья, что в него впадает. Так вот, озеро. Предстоит научиться говорить через него, а не кричать. Это будет нелегко. Придётся пройти через серьёзное испытание, и только сильнейший сможет постичь тайны мастерства.
Моряна при этих словах отошла подальше. Мираль слышала как она кашляет, подавляя смех.
- И что всё насколько пафосно? – поинтересовалась менестрель, косясь на костёр, за которым уже в открытую смеялась кухарка.
- Не веришь?
Мираль покачала головой. Слишком уж похоже на фрагмент комедии.
- И правильно. Если серьёзно, сначала надо посмотреть голос и понять куда двигаться. Но это уже не сегодня. Закон всех лицедеев – обучение начинать утром, песни вечером. Споёшь после ужина? – попросила Винеса.
- Конечно, - согласилась Мираль.
Она вспомнила о брошенной карете, и, допив чай, отправилась распрягать Звёздочку. Перед этим поставила карету к остальным повозкам, чтобы не мешать случайным всадникам. Когда лошадь занялась щипанием травы, девушка вернулась в повозку и села возле гитары. Ладимир показывал ей способ раскладывания сидения, но девушка успела позабыть его механизм. Мираль провела рукой по кромкам сидений и определила – раскладываются задние. Переложила вещи и потянула сидение на себя. Оно не сдвинулось.
- Ну да, иначе само раскрывалось бы.
Мираль села на колени и занялась поиском скрытых крючков или щеколд, что не дают сидению сдвинуться. Солнце тем временем быстро приближалось к лесу, и приходилось действовать на ощупь. Щеколда нашлась, но не там, где ожидала девушка, а внизу сидения. Точно такая же обнаружилась на противоположном конце, и сидение раскрылось лёгким движением руки. Да и само оно оказалось не тяжёлым, хоть и деревянным. Мираль опустила раскрытое сидение на другое и забралась сверху. Кровать зашевелилась, заставив переместиться вперёд.
- Ого, какая штука, - восхитился Акитор, заглянув к девушке.
- Только я не умею с ней обращаться, - заметила Мираль, вытаскивая из-под себя сумку. – Уезжает в сторону, боюсь, свалится.
- Посмотрим, - мужчина провёл рукой по месту состыковки двух сидений и чем-то щёлкнул. – С другой стороны должно быть такое крепление.
Мираль провела рукой и нашла щеколду и под ней паз. Поблагодарив Акитора, Мираль перебралась в центр ложа, проверяя его устойчивость. Теперь ничего не разъезжалось.
Хозяин театра тем временем снова убежал, оставив гостью так и с неотвеченными вопросами. Как он её узнал? Откуда получил информацию? Где слышал или видел? Винеса тоже не знала этого и заверила, что и остальная труппа не в курсе. Акитор будто специально не желает отвечать на данный вопрос.
Пока совсем не стемнело, Мираль распотрошила сумку с тряпками, нашла там спальный мешок – два сшитых между собой одеяла. Подушкой снова служила сумка с одеждой.
Девушка взяла посуду, закрепила на спине гитару и направилась к костру. Там Моряна вместе с помощницей уже разливала похлёбку. Аромат куриного бульона распространился по всему лагерю, привлекая людей. Они подходили за порцией и удалялись в сумерки.
Винеса всё так же сидела на троне, рядом с ней расположился Акитор. Вокруг них сидели незнакомые Мираль люди в селянских платьях. Время репетиции прошло, и актёры предпочли превратиться в обычных людей.
Менестрель поздоровалась, на случай если кого-то не видела раньше, и получила свою долю у Моряны. После замерла, стараясь найти место возле костра. Один из мужчин встал, предложив занять его место. Мираль с благодарностью села.
- Рутам, ты сегодня в ночном? – неожиданно поинтересовался у вставшего Акитор.
- Так точно, хозяин, - поклонился мужчина. – Я побегу, а то Волаг уже проголодался.
Он махнул шапкой и побежал к лошадям. Когда пробегал мимо телеги, ему оттуда кинули кулёк, по всей видимости, с одеялом или плащом. Удивлённая Мираль продолжала смотреть на деревья, за которыми он скрылся.
- Стынет же, - вывела девушку из ступора соседка.
- А? – Мираль заморгала. – Почему хозяин?
- Так главный же. Да и любим мы так пошутить. Иногда здорово новички пугаются, когда перед ними разыгрывают картину хозяин и его слуги. Но на самом деле мы здесь все равны, даже не смотря на главенство Акитора. Он вроде отца для всех, а Винеса – как мать. Она у нас одна мудрая, остальные наукам у неё учились. Мы тут кто из других балаганов, кто из деревень или бедных горожан.
- Это как-то жесткого с новичками, - заметила Мираль.
- Мы не только с новичками, мы и при цивильных людях так жеж. Показываем насколько это убого так жить. Меня, кстати, Верукой зовут, - представилась соседка. – Актриса, играю не последнюю роль в Амаскани.
- Мираль Клёнова, менестрель из Алидвы.
- О, и как там? Русалки на камнях поют? Рыбу круглый год едите?
- Да как в других местах, но свежей рыбы много, больше чем мяса. И зимой воздух какой-то мокрый из-за моря. Везде солью пахнет. Русалок я не видела.
За разговором Мираль доела похлёбку, и Верука принесла обеим чаю. Это заметила Винеса и попросила Мираль спеть.
- Я только что так вкусно поела, что голос может подвести, - возразила менестрель. – Может подождать?
- Это просто посиделки у костра, тут нет необходимости стараться. Да и мы подпоём.
Мираль поставила кружку на землю возле ножки скамьи так, чтобы не сбить во время игры, и перестегнула гитару. Подтянула струны и начала играть. Сначала голос её слушался, девушка этим воспользовалась и исполнила свои песни. Длилось это недолго, от прохладного ночного воздуха в горле снова запершило, и голос начал садиться. Мираль заиграла известную песню, которую подхватили все лицедеи, заглушив гитару. Этим девушка воспользовалась, чтобы выпить остывшего чаю и перевести дух. На замолкшую гитару никто не обратил внимания, как и на то, что вскоре Мираль снова присоединилась. Потом гитара пошла по кругу. Девушка совершенно не возражала, и в итоге пополнила свой запах новыми песнями.
Разошлись все ближе к полуночи, когда месяц ярко светил над лесом. Акитор громко объявил отбой и пообещал ранний подъём. До повозки Мираль проводили. Сама она бы не нашла карету в темноте, особенно сильной после яркого костра.
В повозке пришлось располагаться на ощупь. Мираль плотно закрыла одно окно и оставила небольшую щель у другого. Дверцы заперла изнутри, после чего закрепила гитару не стене. Пока переодевалась, из-под рубашки выскользнули кулоны. Один из них осветил повозку тусклым голубым светом, достаточным для переодевания и укладывания в постель. Девушка повесила его на крючок, ругая себя, что раньше не вспомнила про отцовский подарок. Уже перед тем как закрыть глаза, она сняла кулон и спрятала в сумку, которую не сняла даже на ночь. Мало ли кто бродит здесь в темноте…
Соседи долго укладывались, перешёптываясь или тихо разговаривая. Телеги скрипели от передвижений, им вторили деревья. Время от времени ржали лошади на пастбище, и кто-то ходил. Слышались крики ночных птиц.
Карета легонько покачивалась, Мираль казалось, она лежит на лодке и плывёт по тихому морю, где единственное движение - взмахи вёсел. Она воображала рядом Ладимира на вёслах, как в детстве, когда они катались на рыбацких лодках. Это было так давно, почти десятилетие назад. С начала обучения Мираль все тёплые дни проводила в пути в компании наставника. В груди появилась тяжесть, двигаемая то ли обидой, то ли горечью. Как мало времени она проводит с женихом, столько возможных прогулок упущено ради желания стать известным менестрелем. Как там сейчас Мир? Скучает ли? Переживает ли? Мысли Мираль снова вернулись к той прогулке на лодке.
Они взяли судно у рыбака под честное слово. Ладимир грёб, а Мираль сидела на корме, опустив руку в воду, и напевала только что выученную песенку. Мир иногда подпевал, но больше стеснялся. Когда парень устал, они просто качались на волнах - грести ей Ладимир не позволил. По возвращении назад, они увидели на берегу Дития с котёнком в руках. Он макал его в воду, приговаривая «Знатное дело»... Нет, он говорил «Мри, мри тряпка», вспомнила девушка и присела. Она не могла придумать фразу, которую кто-то так удачно сказал во время размышления да ещё голосом Дития. Неужели он здесь, забеспокоилась девушка.
Мираль прислушалась. По лагерю шли. Два или три человека. Они тихо переговаривались, но их голоса не были похожи на тот, что менестрель услышала. Они не гнусавили и говорили вполне разборчиво. «Наверно, я задремала, и мысли спутались», - решила девушка.
Она снова легла, но сон не шёл. Сердце бешено стучало, заставляя прислушиваться к ночным звукам. Люди скоро затихли. Стал слышен чей-то храп. Вдалеке запели русалки, им подпевал сторож Рутам. Ёжики забегали в траве возле повозок, а может это мышки выбрались на поиски корма. Какой-то крупный зверь выбежал на поляну, и принялся громко сопеть и что-то переворачивать. Шуршание в траве резко стихло, видимо, за ними явился. Побегал, побегал и ушёл. Стая птиц пролетела, громко крича. Охотились, или спасались от кого. Потом всё затихло, остался один шелест листьев, под него Мираль, наконец, заснула.

Утром лагерь проснулся от вопля. Мираль тоже, но она сначала выглянула в окошко. Посуда оказалась раскинутой по всей поляне, скамьи перевёрнуты, скатерть валялась в костре и уже частично сгорела.
- Кто мне за это отвечать будет? - обратилась к сонным актёрам Моряна. - Что смотрите? Кто вчера еду не спрятал, а?
- Так мы ж её еду сразу убрали. Вон мешки не тронутые в телеге под надзором, - отмахнулся один из мужчин.
- А это что? - кухарка кинула в него миску.
- Это что? - она ногой отбросила скатерть из костра. - Я сколько раз говорила: недоел - прячь, не хочешь доедать потом - отдай товарищу или дальним кустам. Нравится есть из погрызенной миски, ешь. У меня других нет.
- А что сразу я? - возмутился мужчина. - Это вон Мирошкина.
- Мне плевать чьё. Быстро все поднялись и привели кухню. Акитор, голубчик, - Моряна увидела хозяина балагана и с недоброй улыбкой направилась к нему, - ещё одна такая выходка, и готовить будете сами. Без меня!
- Ладно-ладно, - разберёмся откликнулся Акитор. - Коша моя, ты спишь ещё? Нужно будет составить опись вещей. Ты у нас одна грамотная.
Растрёпанная Винеса уселась в дверях домика.
- Сделаем, - сонно ответила она. - Опять мусор за территорию не унесли? Там такие вкусные косточки были.
Актёры собрались в центре и занялись приведением лагеря в порядок. Мираль решила, что дальше сидеть в карете не прилично. Она собралась так быстро, как ей позволяли непослушные волосы, и вылезла наружу, где оказалось прохладно. Ёжась и разминая конечности, девушка подошла к Винесе. Та занималась переписью.
- И что это даст? - поинтересовалась Мираль.
- Будем знать, что требуется изготовить. Не мешай, пожалуйста, мне тяжело считать.
- Я могу помочь, мне счёт очень даже неплохо даётся.
- Точно, ты же из образованных, - обрадовалась Винеса.
Она передала Мираль доску с листами и грифелем и объяснила, что и как требуется подсчитывать.
- Нас всего сорок вместе с тобой. Если что не сдавала - считай без себя. Каждый собирает сейчас что-то одно, приносит вот такой листик. Палочка - найдено, зачёркнутая палочка - сломано. А я пока буду следить, чтобы всё подсчитали.
Мираль принялась подсчитывать. Это оказалось не так легко, от палочек рябило в глазах, менестрель время от времени сбивалась. Приходилось начинать заново, а количество листочков всё росло. Ночной гость в поисках еды раскидал много вещей, и посуда среди них была в меньшинстве.
- Вы только на это посмотрите! - возмутился Акитор. - К нам медведь что ли заходил?
Все сразу же побежали к дальнему углу поляны смотреть, что там обнаружил глава. Мираль тоже к ним присоединилась. Там лежали дрова. Иначе назвать было трудно. Сломанные брёвна и ветки, с торчащими погнутыми гвоздями, разорванная в клочья ткань.
- Чё, и там жратву прятали? - поинтересовался кто-то.
- Ежели так, убью, - пообещала Моряна.
- Месяц работы! Столько сил! Столько денег! - послышалось со всех сторон. - Оборотни, небось, пожаловали! Точно, зверь такое не тронет! Неспроста вчера русалки пели. Куда Рутам смотрел? А ежели его тоже? Нет, у лошадей тихо было. Проверьте, кто-нить, жив он там ещё.
Акитор развёл руки в стороны и приказал всем замолчать.
- Обидно, да, придётся снова рубить-строгать. Окана, выбери себе женщин. Осмотрите рваньё. Что можно - зашейте, а потом список чего нужно Винесе. Лекид, на тебе гвозди. Нитас - брёвна, годные хоть на что-то. Все готовьтесь к выходу, после завтрака в - путь.
Сказав это, Акитор быстро пошёл к своему вагончику.
- Зверь может больше и не придёт. Отдохнём ещё денек! - попытался остановить Акитора мужчина в шутовском колпаке.
- Ты не видишь, Бобарис, это не зверь. Это человек. И эта тварь где-то здесь рядом. - Акитор с грохотом закрыл дверь домика.
- Семь Стихий! Человек! Да кому такое в голову пришло. Неужто разбойники? - перепугалась Моряна. - А если он среди нас?
Все переглянулись, оценили друг друга, но никого лишнего не нашли.
- Свой бы не стал так делать, - возразил Нитас, разбирая брёвна. К нему присоединили ещё двое. - Свои знают цену сцены. А девке это не под силу, - добавил он, когда все покосились на Мираль. - Лучше подумайте, кто и что слышал этой ночью. Реально слышал, а не думает, что слышал.
Мираль вернулась к костру, где продолжила заполнять список потерь. Заодно она попыталась воссоздать события ночи. Никаких подозрительных звуков, кроме голоса, что вывел девушку из сна. Может, он ей не приснился, и действительной Дитий здесь был. Всё ломать - его излюбленное занятие. Но она не слышала, чтобы сцену ломали. Да и зверь, который прибегал, когда люди заснули, шумел намного тише, чем должен был при потрошении всего лагеря…
Актёры уже с меньшим энтузиазмом собирали вещи. Винеса сидела на уцелевшем троне и постоянно обмахивалась веером, попутно контролируя работу. Моряна вместе с помощницами занялась приготовлением завтрака. Трое мужчин притащили Рутама. Он совершенно не вырывался. Когда его отпустили, повалился на землю. Мужчины выругались и ударили его.
Мираль вскрикнула. К Рутаму подбежали несколько человек, чтобы защитить его от разгневанных актёров.
- Он ничего не слышал и не видел. Играл на своём инструменте. Ночью! Русалок зазывал. Дозазывался! - объяснил один бьющих, которого крепко держал крупный мужчина.
Мираль подскочила, сообразив, что лошадей могли увести. Не одна она так подумала.
- Кони на месте, - успокоил всех второй. - Зато про это никто не в курсе.
- Будем ставить охрану и лагере, - ответила Винеса. - Отрядите людей готовить лошадей к выходу. Рутама оставьте в покое, он может не причём. Без Акитора его не трогать.
Мужчины нехотя отошли, пригрозив кулаком. Две женщины из подбежавших помогли Рутаму подняться и отвели его к домику.
- Мираль, говорят, на новом месте тяжело спиться, - заметила Винеса, - ты ничего необычного не слышала.
- Да вроде нет. Я задремала с воспоминаниями о Каменрифе, потом проснулась от людских голосов. Знаешь, мне только странным показалось, что разбудивший меня голос был похож на голос Дития, это неадекватный парень, который травмировал много детей в моём городе и некоторое время назад напал на меня в Манисте. Он какое-то удовольствие получает, глядя на людские страдания. В последний раз обвинял меня в том, что я настроила против него воинскую часть, откуда он сбежал. Он и сейчас где-то от них прячется. Но странно, его слышать здесь.
- Нет, слышать не странно, - улыбнулась Винеса. - Странно его в этом подозревать.
Женщина махнула веером в сторону телеги, откуда вылезал только что проснувшийся парень. Мираль пригляделась. Это был Дитий.

Остальные главы

@темы: Мираль, Сочинения, Творчество